ПИСЬМА МАХАТМ Синнетту и Хьюму Письмо 1 К.Х. - Синнетту Получено в Симле около 15 октября 1880 г. Уважаемый Брат и Друг, Именно потому, что опыт с Лондонской газетой заткнул бы рты скеп- тикам, - он немыслим. С какой бы точки зрения вы не взглянули - мир все еще в своей первой стадии освобождения, если не развития, следова- тельно, не готов. Совершенно справедливо, мы действуем естественными, а не сверхъестественными средствами и законами. Но так как, с одной стороны, наука не будет в состоянии (в ее настоящем положении) объяс- нить чудеса, даваемые во имя ее, а с другой, невежественные массы все же будут рассматривать феномен в свете чуда, то каждый свидетель слу- чившегося будет выведен из равновесия, и результаты будут прискорбны. Поверьте мне, так случилось бы, особенно с вами, кто породил эту идею, и с этой преданной женщиной, которая так неразумно стремится в широко раскрытую дверь, ведущую к известности. Эта дверь, хотя и открытая та- кою дружеской рукой, как ваша, очень скоро окажется ловушкой - и при- том, действительно, роковой для нее. Но это, конечно, не является ва- шей целью? Бездумны те, кто, размышляя над настоящим, добровольно закры- вают глаза на прошлое, оставаясь естественно слепыми к будущему! Я да- лек от мысли причислять вас к последним, потому и пытаюсь пояснить. Если бы мы согласились на ваше желание, знаете ли вы какие в действи- тельности последствия возникли бы по следам успеха? Неумолимая тень, которая следует за всеми человеческими нововведениями, уже надвигает- ся. Тем не менее, лишь немногие сознают ее приближение и опасность. Что же должны ожидать те, кто предложат миру нововведение, в которое, если и будет уверовано, то, благодаря человеческому невежеству, это конечно будет приписано темным силам, в которые верят и которых стра- шатся две трети человечества? Вы говорите: половина Лондона была бы обращена, если бы вы могли доставить им "Пионера" в день его выпуска. Осмелюсь заявить, что если бы люди поверили в правдивость этого, они убили бы вас до того, как вы обошли бы Гайд Парк; если же они не пове- рили бы в правдивость этого, то самым меньшим, что случилось бы, - это потеря вашей репутации и доброго имени за пропаганду таких идей. Успех подобной попытки должен быть рассчитан и основан на знании людей, вас окружающих. Оно полностью зависит от социальных и моральных условий людей, при их касании к этим глубочайшим и наиболее сокровенным вопросам, могущим взволновать человеческий ум, о божес- твенных силах в человеке и возможностях, заключающихся в природе. Мно- гие ли, даже среди ваших лучших друзей, тех, которые окружают вас, бо- лее, нежели только поверхностно заинтересованы этими непонятными сок- ровенными проблемами? Вы могли бы их пересчитать по пальцам вашей пра- вой руки. Ваша раса похваляется освобождением в их столетии гения, так долго заключенного в тесный сосуд догматизма и нетерпимости,гения зна- ния, мудрости и свободы мысли. Она говорит, что, в свою очередь, неве- жественные предрассудки и религиозное изуверство, закупоренные в бу- тыль наподобие злому джину древности и запечатанные Соломонами от нау- ки, покоятся на дне морском и никогда больше не смогут выбраться на поверхность и царствовать над миром, как это было во дни оные; что об- щественный разум совершенно свободен и, одним словом, готов воспри- нять любую указанную истину. Но действительно ли это так, мой уважае- мый друг? Опытное знание не совсем ведет начало от 1662 г., когда Бэ- кон, Роберт Бойль и Епископ Честерский превратили по королевскому ука- зу свой "Невидимый колледж" в Общество поощрения экспериментальной науки. Века прежде, нежели Королевское Общество сделалось реальностью на плане "Пророческих начертаний", врожденное стремление к скрытому, страстная любовь к природе и ее изучению привели людей в каждом поко- лении к попыткам и проникновению в ее тайны глубже, нежели это делали их предшественники. Roma аntе Romulum fuit - аксиома, преподаваемая в ваших английских школах. Отвлеченные запросы в самые смущающие, запу- танные проблемы не возникли в мозгу Архимеда как внезапный, до сих пор незатронутый вопрос. Это было, скорее, размышление прежних запросов в этом же направлении и людьми, отделенными от его дней длинным перио- дом, гораздо длиннейшим, нежели время, отделяющее вас от Великого Си- ракузца. Врил "Наступающей Расы" (роман Э.Бульвера. Прим.ред.) был обычным достоянием рас, уже исчезнувших. А так как сейчас и само су- ществование наших гигантских предков подвергается сомнению, хотя в Ги- малаях, на территории, принадлежащей вам, мы имеем пещеру, полную ске- летами этих великанов, - и огромные размеры их неизменно рассматри- ваются как единичные причуды природы, то так же и врил (или Акаша, как мы называем) рассматривается, как невозможность - миф. А без совершен- ного знания Акаши, ее комбинаций и свойств, как может наука объяснить подобные феномены? Мы не сомневаемся, что представители вашей науки открыты убеждениям, тем не менее, факты сначала должны быть доказаны им, должны сделаться их собственностью, должны отвечать, подчиняться их способам исследования, только тогда они сочтут их допустимыми в ка- честве фактов. Если вы только заглянете в предисловие к "Микрографии", вы найдете в предпосылках Хука, что внутренняя связь предметов имеет меньше значения в его глазах, нежели их внешнее воздействие на чув- ства, а прекрасные открытия Ньютона нашли в нем величайшего противни- ка. Современных Хуков много. Подобно этому ученому, но невежественно- му человеку былых дней, ваши современные ученые менее беспокоятся отыскать физическую связь фактов, которая могла бы открыть им многие оккультные силы в природе, нежели установить удобную "классификацию научных экспериментов"; таким образом, по их мнению, самое важное ка- чество каждой гипотезы не в том, чтобы она была истинной, но лишь правдоподобной. Это относится и к науке, насколько мы ознакомлены с нею. Что же касается человеческой природы вообще, она такая же сейчас, какою она была миллионы лет тому назад: предрассудки, основанные на себялюбии, общее нежелание отказаться от установленного порядка вещей ради ново- го образа жизни и мыслей - а оккультное изучение требует всего этого и еще гораздо больше; гордость и упрямое сопротивление Истине, если это ниспровергает их прежние понятия вещей. Такова характеристика вашего века, и в особенности среднего и низшего классов. Каковы же будут следствия самых поражающих феноменов, если предположить, что мы согла- сились произвести их? Несмотря на успех, опасность росла бы пропорцио- нально этому успеху. Скоро не осталось бы выбора, пришлось бы продол- жать все усиливая или же вступить в бесконечную борьбу с предрассудка- ми и невежеством, убитыми вашим собственным оружием. Доказательство за доказательством требовались бы и должны были бы быть доставляемы; каж- дый последующий феномен ожидался бы более чудесным, нежели предыдущий. Ваше ежедневное замечание, что нельзя ожидать, чтобы человек поверил, пока он не сделался очевидцем, но хватило ли бы человеческой жизни, чтобы удовлетворить весь мир скептиков? Могло бы быть легким делом увеличение в Симле числа первых уверовавших до сотни и тысячи, но что же до остальных сотен миллионов, которые не смогли быть очевидцами? Невежды, не будучи в состоянии бороться с невидимыми операторами, в один из дней дали бы выход своей ярости, обрушившись на видимых рабо- тающих агентов; высшие и образованные классы продолжали бы, как всег- да, упорствовать в неверии, как и раньше разрывая вас на клочки. По- добно многим вы порицаете нас за нашу большую сдержанность, однако мы кое-что знаем о человеческой природе, ибо опыт долгих веков научил нас. И мы знаем, пока наука не научится чему-нибудь, и пока тень дог- матизма коснеет в сердцах масс, мировые предрассудки должны быть по- беждаемы шаг за шагом, а не натиском. Как седая старина имела более, чем одного Сократа, так и туманное будущее даст рождение не одному му- ченику. Освобожденная наука с презрением отвернула свой лик от мнения Коперника, которое восстанавливало теорию Аристарха Самосского, кото- рый утверждал, что "Земля вращалась вокруг своего центра", намного прежде, чем церковь заставила принести Галилея в жертву сожжением во имя Библии. Наиспособнейший математик при дворе Эдуарда VI Роберт Рек- род был замучен голодом в тюрьме своими коллегами, которые издевались над его "Замком Знания", объявляя его открытия "тщетными фантазиями". У.Гилберт Колчестерский, доктор королевы Елизаветы, умер отравленным только потому, что этот истинный основатель опытной науки в Англии имел отважность предварить Галилея, указывая на ошибочное представле- ние Коперника относительно "третьего движения", которое объяснялось параллельностью земной оси вращения. Огромное знание Парацельсов и Агрипп Дейев всегда вызывало сомнение. Наука наложила свою святотат- ственную руку на великий труд "De Маgnete" - "Небесная белая Дева" (Акаша) и другие. И это был знаменитый "Канцлер Англии и Природы" лорд Верулэм Бэкон, который, завоевав имя "Отца индуктивной философии", позволил себе говорить о вышеперечисленных великих людях как об "алхи- миках фантастической философии". Все это старая история, скажете вы. Истинно так, но хроники на- ших дней не отличаются слишком существенно от прежних хроник. Мы дол- жны вспомнить недавние преследования медиумов в Англии, сожжение пред- полагаемых колдуний и колдунов в Южной Америке, России и на границах Испании, чтобы убедиться, что единственное спасение подлинных искусни- ков в оккультных науках заключается в скептицизме общества: шарлатаны и фокусники - естественные щиты Адептов. Общественная безопасность ох- раняема лишь тем, что мы держим в тайне страшные оружия, которые ина- че могли быть употреблены против общества и которые, как вам уже гово- рилось, становятся смертельными в руках злодея и себялюбца. Я кончаю, напоминая вам, что феномены, которых вы так жаждете, всегда были сохраняемы как награда для тех, кто посвятили свои жизни служению богине Сарасвати - нашей арийской Изиде. Если бы они были от- даны профанам, что осталось бы нашим верным? Многие из ваших предложе- ний весьма обоснованны, и на них будет обращено внимание. Я внима- тельно прислушивался к беседе, которая происходила в доме мистера Хью- ма. Его аргументы совершенны с точки зрения экзотерической мудрости. Но когда настанет время и ему будет позволено заглянуть в мир эзоте- ризма с его законами, базирующимися на математически точных расчетах будущего, на неизбежных результатах причин, которые мы всегда вольны создавать и формировать, как хотим, но не способны управлять их след- ствиями, которые, таким образом, становятся нашими властелинами, только тогда и вы и он поймете, почему непосвященным наши действия часто кажутся немудрыми, если не просто безрассудными. На ваше следующее письмо я не смогу ответить полностью, пока не посоветуюсь с теми, кто имеют дело, главным образом, с европейскими мистиками. Кроме того, настоящее письмо должно удовлетворить вас по многим пунктам, которые в вашем последнем письме были лучше сформули- рованы, но, несомненно, оно также вас разочарует. В отношении выполне- ния вновь придуманных и еще более удивительных феноменов, предлагае- мых ей совершить с нашей помощью, вы как человек, хорошо знающий стра- тегию, должны удовлетвориться мыслью, что мало пользы в приобретении новых позиций, пока не закреплены ранее занятые, и ваши враги полнос- тью не осознают ваше право на владение ими. Другими словами, вы имели больше разнообразных феноменов, показанных вам самому и вашим друзьям, чем многие регулярные неофиты видели в течение многих лет. Сначала из- вестите людей о феноменах с запиской, чашкой и разных - опытах с папи- росной бумагой, и пусть публика их переваривают. Заставьте их рабо- тать над объяснением. И так как, исключая прямое и абсурдное обвине- ние в обмане, они ничем не будут в состоянии их объяснить, а скептики вполне удовлетворены своею нынешней гипотезой относительно феномена броши - вы принесете действительную пользу делу восстановления истины и справедливости в отношении женщины, которую заставили за это стра- дать. Как единичный изолированный случай, о котором помещена рецензия в "Пионере", феномен теряет всякую ценность - он становится явно вред- ным для всех вас: и для вас самого как редактора газеты и для кого-ли- бо другого, если вы простите меня за нечто, похожее на совет. Не бу- дет справедливо ни по отношению к вам, ни к ней, что по причине того, что число очевидцев кажется недостаточным для гарантирования общес- твенного внимания, свидетельство ваше и вашей жены ничего не стоило бы. Так как несколько доказательств совместно усиливают вашу роль правдивого и разумного свидетеля различных случаев, то каждый из них дает вам дополнительное право утверждать то, что вы знаете. Это нала- гает на вас священный долг информировать публику и готовить ее к буду- щим возможностям, постепенно открывая глаза людей на истину. Эта бла- гоприятная возможность не должна упускаться из-за недостатка такой же великой уверенности в своем индивидуальном праве утверждения, как у сэра Дональда Стюарта. Показания одного хорошо известного свидетеля значат более, чем показания десяти чужаков, и если в Индии есть чело- век, которого уважают, как заслуживающего доверия, то этот человек - редактор "Пионера". Помните, что имелась только одна истерическая жен- щина, на которую указывают, как на присутствовавшую при претендуемом вознесении (на небо), и что этот феномен никогда не был подтвержден повторением. Все же почти 2000 лет бесчисленные миллиарды слепо вери- ли свидетельству этой одной женщины, а она не была слишком заслуживаю- щей доверия. ДЕРЗАЙТЕ - и сперва обработайте материалы, которые у вас имеются, а затем мы будем первыми, кто поможет вам получить дальнейшие доказа- тельства. До тех пор, поверьте мне, остаюсь всегда ваш искренний друг Кут Хуми Лал Синг. Письмо 2 К.Х. - Синнетту Получено в Симле 19 октября 1880 г. Глубоко уважаемый сэр и брат, Мы не будем понимать друг друга в нашей корреспонденции до тех пор, пока не будет совершенно ясно, что оккультная наука имеет свои методы изысканий, такие же точные и деспотичные, как и методы ее анти- тезы - физической науки. Если последняя имеет свои правила, точно так же имеет их и первая. И тот, кто захочет перейти пределы невидимого мира, не может предписать, как он сделает это, так же, как и путешес- твенник, старающийся проникнуть во внутренние, подземные убежища бла- гословеной Лхасы, не может указать путь своему проводнику. Тайны ни- когда не были и никогда не могут быть сделаны доступными для обычных толп, по крайней мере, до того желанного дня, когда наша религиозная философия станет общей, мировой. Во все времена едва исчисляемое меньшинство людей обладало тайнами природы, хотя множество было свиде- телями практических очевидностей возможности этого обладания. Адепт есть редкий цветок целого поколения исследователей, и, чтобы сде- латься им, необходимо повиноваться внутреннему побуждению своей души независимо от осторожных соображений светской науки и здравомыслия. Вы желаете, чтобы вас поставили в непосредственное общение с одним из нас помимо мадам Б. или какого-либо медиума. Ваша идея, как я понимаю, заключается в том, чтобы получать от нас сообщения или посредством пи- сем, как настоящее, или словами, воспринимаемыми ухом, и быть таким образом руководимым одним из нас в обращении с обществом и, главным образом, в его информировании. Вы стремитесь ко всему этому и в то же время, как вы сами говорите, до сих пор еще не нашли "достаточных ос- нований", чтобы отказаться от вашего "образа жизни", прямо-таки враж- дебного таким видам общения. Это едва ли разумно. Тот, кто хочет высо- ко поднять знамя мистицизма и провозгласить его приближающееся цар- ство, должен подать пример другим. Он должен быть первым в изменении своего образа жизни, и, почитая изучение оккультных тайн как высшую ступень знания, должен громогласно провозгласить это вопреки "точной" науке и противодействию общества. "Царствие Небесное добывается силою" - говорят христианские мистики. И лишь вооруженной рукой и будучи го- товым победить или погибнуть современный мистик может надеяться дос- тичь своей цели. Мое первое письмо, я полагаю, ответило на большинство вопросов, содержащихся в вашем втором и даже третьем письмах. Выразив там свое мнение, что мир в целом еще не созрел для слишком потрясающих доказа- тельств оккультной силы, нам остается заняться только отдельными, изо- лированными индивидуумами, которые подобно вам самому стремятся про- никнуть по ту сторону завесы материи в мир первопричин; то есть нам приходится иметь дело только с вами самим и мистером Хьюмом. Этот джентльмен тоже оказал мне большую честь, обратившись ко мне по имени, предложив мне несколько вопросов и изложив условия, при которых он хо- тел бы серьезно работать для нас. Но так как ваши побуждения и устрем- ления диаметрально противоположны, а следовательно, поведут и к дру- гим результатам, я должен отвечать каждому из вас по отдельности. Первое и главное соображение в нашем решении принять или откло- нить ваше предложение заключается во внутреннем побуждении, которое толкает вас искать наших наставлений и в некотором смысле нашего руко- водства. Последнее, во всяком случае, под условием, как я понимаю, и потому остается вопросом, независящим от всего другого. Теперь, како- вы же ваши побуждения? Я постараюсь определить их в общем аспекте, ос- тавляя подробности для дальнейших соображений. Они следующие: 1. Желание получить положительные и бесспорные доказа- тельства, что действительно существуют силы природы , о которых наука ничего не знает. 2. Надежда присвоить их со временем, чем скорее, тем лучше, ибо вы не любите ждать, и таким образом получить возможность - а, демонстрировать их избранным западным умам, б, созерцать будущую жизнь как объективную реальность, пос- троенную на скале Знания, а не веры; в. и, наконец, самое главное среди всех ваших побуждений, хотя и самое оккультное и наилучше охраняемое, - узнать всю правду о наших Ложах и о нас самих; получить, короче говоря, положительное удостоверение, что Братья, о которых все столько слышали и которых так редко видят, суть реальные существа, и не фикция, не вымысел беспоря- дочного , галлюцинирующего мозга. Такими, рассматриваемыми в их луч- шем свете, являются нам ваши побуждения в обращении ко мне. И в том же духе отвечаю на них, надеясь, что моя искренность не будет истолкова- на в ложном свете или приписана какой-либо недружелюбности. По нашему разумению, эти побуждения, которые со светской точки зрения могут показаться искренними, достойными внимания, являются се- бялюбивыми. (Вы должны извинить меня за то, что вам может показаться суровостью языка, если ваше желание действительно есть, как вы заяв- ляете, - знать истину и получить наставления от нас, принадлежащих ми- ру, совершенно отличному от вашего). Они себялюбивы, ибо вы должны быть осведомлены, что главная цель Теософического Общества не столько удовлетворять индивидуальные устремления, сколько служить человечес- тву вообще. Истинная ценность термина "себялюбие", который может ре- зать ваше ухо, имеет особое значение у нас, которого он не может иметь у вас. Поэтому, и чтобы начать с него, вы не должны принимать это ина- че, нежели в первом смысле. Может быть вы лучше оцените наше определе- ние, если я скажу, что, с нашей точки зрения, высочайшие стремления к общему благу человечества окрашиваются себялюбием, если в уме филан- тропа скрывается тень желания выгоды для себя или наклонность к нес- праведливости, даже если таковая существует в нем бессознательно. Однако, вы всегда вели дискуссии о том, чтобы отставить идею Всемирно- го Братства, подвергали сомнению его полезность и советовали преобра- зовать Теософическое Общество по принципу колледжа специального изуче- ния оккультизма. Это, мой уважаемый и высокоценимый друг и Брат, нику- да не годится! Разделавшись с "личными мотивами" , давайте проанализируем ваши "условия" за помощь нам творить общее благо. В общем эти условия сво- дятся к следующему: первое - при вашем любезном содействии должно быть организовано независимое Англо-Индийское Теософическое Общество, в ад- министрации которого ни один из наших нынешних представителей не дол- жен иметь голоса; второе - один из нас должен взять это новое общес- тво "под свое покровительство", быть "в свободных и непосредственных сношениях с его лидерами" и дать им "прямые доказательства, что он действительно обладает тем высшим знанием сил природы и свойствами че- ловеческой души, которые могут внушать им должную веру в него, как во- дителя''... Я процитировал ваши собственные слова во избежание неточ- ностей в определении позиции. С вашей точки зрения, эти условия могут показаться очень разумны- ми, исключающими несогласие; и действительно, большинство ваших сооте- чественников, если не всех европейцев, могут разделять это мнение. Что может быть, скажете вы, более разумным, нежели просить, чтобы Учитель, стремящийся распространить свое знание, и ученик, предлагающий ему сделать это, были бы поставлены лицом к лицу, и один дал бы другому свои опытные доказательства, что его наставления были точны? Человек света, живущий в нем и в полном согласии с ним, без сомнения вы правы! Но люди другого, нашего мира, которые не принимают ваш образ мышления и временами с трудом воспринимают и оценивают его, не отвечая с сер- дечностью на ваши предложения, едва ли могут быть порицаемы, как это следует из вашего мнения. Первое и самое важное среди наших возраже- ний заключается в наших Правилах. Правда, мы имеем свои школы и учите- лей, наших неофитов и высших Адептов, и дверь всегда открыта для вер- ного человека, который стучится. И мы неизменно приветствуем новопри- бывшего - только вместо того, чтобы идти к нему, он должен прийти к нам. Более того, до тех пор, пока он не достиг того пункта на тропе оккультизма, с которого возвращение невозможно, бесповоротно, отдав себя нашему Братству, мы никогда не посещаем его или не преступаем по- рог его двери в зримом явлении, за исключением случаев крайнего значе- ния. Есть ли среди вас кто-нибудь так сильно жаждущий знания и благих сил, которые он представляет, чтобы быть готовым покинуть ваш мир и прийти к нам? Тогда пусть приходит, но он не должен думать о возвраще- нии, пока печать тайн не сомкнула его уст даже против случайностей его собственной слабости и неосторожности. Пусть он идет всею силою, все- ми способами, как ученик к Учителю, и без условий, или пусть он ждет, как это делали многие другие, и удовлетворяется теми крохами знания, которые могут упасть на его пути. И предположим, что вам пришлось бы так прийти, как пришли мадам Б. и мистер О. - двое ваших соотечественников; предположим, что вам пришлось бы все покинуть ради истины; годами трудиться, пробираясь вверх по тяжелой крутой тропе, не смущаясь препятствиями, оставаясь непоколебимым перед любым искушением; пришлось бы верно хранить в глу- бине сердца доверенные вам как испытание тайны: и вы бы трудились са- моотверженно и со всею энергиею, чтобы распространить истину и напра- вить людей к правильному мышлению, к правильной жизни , - сочли бы вы справедливым. если после всех ваших усилий мы бы даровали мадам Б. и мистеру О., как людям "чужим", те условия, которые вы теперь требуете для себя ? Из этих двух лиц одно уже отдало нам три четверти жизни, другое лицо - шесть лет мужского расцвета, и оба будут трудиться та- ким образом до конца своих дней. И хотя они всегда работают, заслужи- вая награды, но все же никогда не требуют ее и не ропщут при разочаро- ваниях. И если бы они совершили значительно меньше, нежели они совер- шают на самом деле, не являлось бы вопиющей несправедливостью игнори- ровать их, как вы предлагаете, в важной области теософических усилий? Неблагодарность не числится среди наших пороков, и также мы не думаем, что вы стали бы ее нам рекомендовать... Ни у кого из них нет ни малейшего желания вмешиваться в админис- трирование проектируемого Англо-Индийского Филиала, ни командовать его работниками. Но это новое общество, если оно вообще образуется, дол- жно быть фактически филиалом основного общества, каким является Бри- танское Теософическое Общество в Лондоне; оно должно внести свой вклад в его жизненность и полезность, способствуя ведущей идее Всемирного Братства, а также другими доступными способами. Как бы плохо ни были показаны феномены, среди них, как вы сами это признаете, были и совершенно безупречные. "Стуки по столу, когда его никто не трогает" и "звуки колокольчика в воздухе" по вашим сло- вам всегда рассматривались как "удовлетворяющие" и т.д. Из этого вы выводите, что хорошие "проверочные феномены легко могут быть умножены до бесконечности". Так оно и есть, они могут производиться в любом месте, где имеется наш магнетизм и другие условия, и где нам не прихо- дится действовать через посредство ослабевшего женского тела, в кото- ром, как мы можем сказать, большую часть времени бушует жизненный цик- лон. Но как бы ни был несовершенен наш видимый агент, и часто он весьма неудовлетворителен и несовершенен, все же он наилучший, какой только может быть в нынешнее время, и его феномены уже около полсотни лет удивляют и ставят в тупик искуснейшие умы своего столетия. Если мы невежественны в "профессиональной этике журналистов" и в требованиях физической науки, то у нас все же имеется интуиция в отношении причин и следствий. Так как вы ничего не написали о тех самых феноменах, ко- торые вы с полным основанием считаете такими убедительными, то мы имеем право сделать вывод, что много драгоценной энергии потрачено без доброго результата. Сам по себе феномен "броши" совершенно бесполезен в глазах широких масс, и время докажет мою правоту. Ваше доброе наме- рение совершенно провалилось. В заключение: мы готовы продолжать эту переписку, если вышеизло- женные взгляды по изучению оккультизма вам подходят. Через описанные тяжелые испытания прошел каждый из нас, какова бы ни была его страна или раса. Пока что, в надежде на лучшее, уважающий вас как всегда Кут Хуми Лал Синг. Письмо 3 а К.Х. - Синнетту Я видел К.Х. в астральном теле ночью 19 октября 1880 г., проснув- шись на миг, но сразу же после этого опять лишился сознания (в теле) и снова возвратился в сознание в смежной комнате вне своего тела, когда я увидел другого из Братьев, о котором впоследствии узнал от Олькотта, что его зовут Серапис, и он младший из Коганов. Записка, касающаяся этого видения, появилась на следующее утро, и в течение этого дня, 20-го числа мы отправились на пикник на Проспект Хилл, где и произошел "случай с подушкой". Мой добрый Брат, Во снах и видениях, по крайней мере, если они правильно переданы, едва ли может быть "элемент сомнения". Я надеюсь доказать вам мое при- сутствие около вас прошлой ночью чем-то, что я взял с собой. Ваша же- на получит это обратно на холме. Я не держу розовой бумаги для письма, но надеюсь, что скромная белая бумага также годится для того, что мне нужно сказать. Кут Хуми Лал Синг Письмо 3 в К.Х.- Синнетту Мой Дорогой Брат, Эта брошь N2 помещена в очень странном месте просто для того, чтобы показать вам, как легко создаются настоящие феномены и что еще легче заподозрить их действительность. Думайте об этом, что хотите, даже приписывая мне сообщников. Затруднение, о котором вы говорили прошлым вечером в отношении обмена нашими письмами, я постараюсь устранить. Один из наших учени- ков в скором времени посетит Лахор и Н.В.П. и вам будет послан адрес, которым вы можете пользоваться всегда, если только вы действительно не предпочтете переписываться с помощью подушек. Обратите внимание, что настоящее письмо не помечено, как отправленное из Ложи, но из Кашмир- ской долины, Ваш более, чем когда-либо Кут Хуми Лал Синг. Письмо 3 с К.Х.- Синнетту Еще несколько слов: почему вы должны чувствовать себя разочаро- ванным, не получив немедленного ответа на вашу последнюю записку? Она была получена в моей комнате полминуты спустя после того, как ток для производства подушечной почты был установлен и находился на полном хо- ду. И если бы я заверил вас, что человеку вашего нрава нечего бояться быть "одураченным", то и не было бы необходимости в ответе. Об одной услуге я определенно вас попрошу, и это будет после того, как вы, единственный, которому было дано обещание, удовлетворитесь, а именно: постарайтесь вывести из заблуждения влюбчивого майора и доказать ему его огромное безрассудство и неправоту. Уважающий вас Кут Хуми Лал Синг Письмо 4 Вероятно получено 5 ноября. Мадам и полковник О. прибыли в наш дом в Аллахабаде 1 декабря 1880 г. Полковник О. поехал в Бенарес третьего числа, мадам присоеди- нилась к нему одиннадцатого числа. Оба вернулись в Аллахабад двадцато- го числа и остались до двадцать восьмого. Амрита Сарас 29 октября К.Х. - Синнетту Я, конечно, не могу возражать против стиля, который вы любезно приняли, обращаясь ко мне по имени, так как это, по вашим словам, ре- зультат вашего личного ко мне уважения, которое даже больше, нежели я успел заслужить. Условности утомленного мира, находящегося вне наших уединенных Ашрамов, нас всегда мало интересуют, и менее всего теперь, когда мы ищем людей, а не церемониймейстеров, ищем преданности, а не внешних приличий. Все более и более мертвый формализм завоевывает мес- то, и я действительно счастлив, что нашел неожиданного союзника в тех кругах, где до сих пор их не было слишком много - в высоко образован- ных классах английского общества. Некоторого рода кризис навис над на- ми и теперь должен быть встречен. Я мог бы сказать, два кризиса: один - Общества, другой - Тибета. Ибо, говоря вам конфиденциально, Россия постепенно накапливает силы для вторжения в эту страну под предлогом Китайской войны. Если ей это не удастся, то это будет благодаря нам, и этим мы заслужим, по меньшей мере, вашей благодарности. Как видите, у нас имеются дела поважнее, чем думать о малых обществах; все же Тео- софским Обществом не следует пренебрегать. Это дело получило импульс, который без правильного направления, может привести к очень нехорошим последствиям. Припомните лавины в ваших любимых Альпах, о которых вы часто думаете и вспомните, что вначале их масса мала и поступательное движение невелико. Избитое сравнение, скажете вы, но я не могу приду- мать лучшей иллюстрации, когда окидываю взглядом постепенное накопле- ние пустячных событий, перерастающее в угрожающий рок для Теософ. Общества. Эта картина невольно возникла передо мною на днях, когда я спускался по ущельям Кунь-Луня (вы называете его Каракорумом) и уви- дел, как сорвалась лавина. Я лично ходил к нашему Главе для передачи важного предложения мистера Хьюма и направлялся к Ладаку по дороге до- мой. Какие другие размышления могли последовать затем, я не могу ска- зать. Но как только я начал пользоваться благоговейной тишиной, кото- рая обычно следует за таким катаклизмом, чтобы составить более ясное представление о нынешней ситуации и настроениях "мистиков" Симлы, как был грубо возвращен к действительности. Знакомый голос, такой же рез- кий, как голос, приписываемый павлину Сарасвати, который, если верить преданию, отпугнул короля Нагов, кричал по токам: "Олькотт опять под- нял самого Сатану на ноги!.. Англичане сходят с ума. Кут Хуми, прихо- ди скорей и помоги мне!" - и в своем возбуждении она забыла, что гово- рит по английски. Я должен сказать, что телеграммы Старой Леди бьют по человеку, как камни из катапульты! Что я мог сделать, как не прийти? Доказывать через пространство человеку, находящемуся в полном отчаянии, в состоянии морального хао- са, было бесполезно. Так я решил показаться из своего многолетнего уе- динения и провести некоторое время с нею, утешая ее, как только мог. Но наш друг не тот, кто мог бы побудить ее ум соблюдать философское смирение Марка Аврелия. Парки никогда не писали, что она будет в сос- тоянии сказать: "Королевское величие в том, чтобы делать добро, когда о тебе говорят плохо". Я приехал на несколько дней, но теперь нахожу, что я сам больше не могу выносить удушающего магнетизма даже моих соб- ственных соотечественников. Я видел некоторых из наших старых гордых сикхов пьяными и пошатывающимися на мраморных полах своих священных храмов. Я слышал, как говорящий по-английски вакил поносил Йога-Видью и Теософию, как обман и ложь, заявляя, что английская наука освободи- ла их от таких "унизительных суеверий"; он говорил, что оскорблением для Индии является утверждение, что грязным йогам и саньясинам извес- тно что-либо о тайнах природы, или что какой-либо живой человек может или когда-либо мог произвести какой-либо феномен! Завтра я отправ- ляюсь домой. Весьма возможно, что доставка этого письма задержится на нес- колько дней по причинам, не представляющим для вас интереса. Пока что я, однако, протелеграфировал вам свою благодарность за ваше любезное согласие с моими желаниями в делах, на которые вы намекнули в своем письме от 24-го числа текущего месяца. Я с удовольствием замечаю, что вы не преминули выставить меня перед широкими массами, как возможного "сообщника". Это возводит наше число в десятку, я полагаю? Но я дол- жен сказать, что ваше обещание было хорошо и с верностью выполнено. Письмо ваше было получено в Амритсаре 27-го числа текущего месяца , в два часа пополудни, я получил его пять минут спустя, находясь за трид- цать миль за Роул Пинди; свое согласие я протелеграфировал из Джелу- ма в четыре часа того же дня. Наши способы ускорения доставки и ско- рых сообщений, как видите, не могут быть презираемы западным миром или даже арийскими, говорящими по-английски и скептически настроенными ва- килами. Я не мог бы требовать более беспристрастного состояния ума в своем союзнике, чем то, которое начинает устанавливаться у вас. Мой Брат, вы уже в значительной степени изменили свое отношение к нам. Что может помешать нашему совершенному взаимопониманию в один из дней! Предложение м-ра Хьюма было должным образом рассмотрено. Он, не- сомненно, будет советоваться с вами по результатам, как они изложены в моем письме к нему. Отнесется ли он к "нашему образу действий" так же беспристрастно, как вы, это другой вопрос. Наш Глава разрешил мне пе- реписываться с вами обоими и даже, в случае если Англо-Индийский Фи- лиал будет образован, войти в личный контакт с ним. Теперь все зави- сит всецело от вас. Больше я не могу сказать. Вы совершенно правы, что позиция наших Друзей в Англо-Индийском свете материально улучшилась вследствие посещения Симлы ; правда и то, хотя ваша скромность не поз- воляет вам высказать, что за это мы, главным образом, обязаны вам. Но, совершенно оставляя в стороне несчастный инцидент с Бомбейскими публи- кациями, невозможно, чтобы проявилось нечто большее, в лучшем случае, нежели благосклонный нейтралитет, проявляемый вашим народом к нашему. Настолько ничтожны точки контакта между этими двумя цивилизациями, что почти можно сказать, что они совсем не соприкасаются. И не соприкосну- лись бы, если бы не те несколько чудаков, которым, подобно вам, снят- ся более лучшие и смелые сны, чем остальным; и, пробуждая мышление, они своею восхитительною отвагою сближают обе эти цивилизации. Не при- ходило ли вам в голову, что выход двух Бомбейских публикаций, мог, ес- ли не подвергнуться влиянию, то, по крайней мере, быть допущен теми, кто мог бы воспрепятствовать этому, ибо они видели необходимость в та- кой степени возбуждения, для создания двойного результата - отвлече- ния внимания от громкого случая с брошью и, возможно, испытания силы вашей личной заинтересованности в оккультизме и теософии? Я не говорю, что это так и было; я только справляюсь, приходила ли вам в голову та- кая возможность? Я уже постарался, чтобы вас поставили в известность, что если бы подробности из украденного письма были бы прежде помещены в "Пионере", в гораздо более соответствующем месте, где их использова- ли бы лучше, то этот документ не стоил бы того, чтобы его украсть для "Таймс оф Индия" и поэтому никакие имена в печати не появились бы. Полковник Олькотт, несомненно, "несвоевременен по своим чувствам к английскому народу обоих классов"; тем не менее, он более чем кто-либо своевременен для нас. Ему мы можем доверять во всех обстоя- тельствах, и его верное служение нам обеспечено и при удаче и при неу- даче. Мой дорогой Брат, мой голос - эхо бесстрастной справедливости. Где мы можем найти равную преданность? Он тот, кто никогда не расспра- шивает, но повинуется; кто может совершить бесчисленные ошибки из чрезмерного усердия, но никогда не откажется исправить их хотя бы це- ною величайшего самоунижения; кто рассматривает пожертвование удоб- ствами и даже жизнью, как нечто, чем можно радостно рискнуть , когда в этом является необходимость; кто будет есть любую пищу или даже обой- дется без нее; будет спать на любой кровати, работать в любом месте, брататься с любым отверженным, переносить любые лишения ради своего дела. Я признаю, что его связь с Англо-Индийским Филиалом может быть "злом", следовательно, он будет иметь к нему касательства не больше, чем к Лондонскому Филиалу Теос. Общества. Его связь будет чисто номи- нальной и может стать еще более таковой составлением вашего Устава бо- лее тщательно, чем их, и предоставлением вашей организации такой са- мостоятельной системы управления, в которой редко, если вообще ког- да-либо может понадобиться постороннее вмешательство. Но образовать совершенно независимый Англо-Индийский Филиал с теми же общими и час- тными целями, как и основное Общество, и с теми же закулисными руково- дителями, означало бы не только нанесение смертельного удара Теософи- ческому Обществу, но также возложило бы на нас двойной труд и заботу без малейшего компенсирующего преимущества, которое можно было бы ощу- тить. Основное Общество никогда ни в малейшей степени не вмешивалось как в дела Британского Теософического общества, так и в дела других филиалов, будь то вопросы религии или философии. После того, как осно- ван новый филиал, или созданы условия для его возникновения , Основ- ное Общество дает ему грамоту (теперь оно не может это сделать без на- шей санкции и подписи), после чего оно удаляется за кулисы, как сказа- ли бы вы. Его дальнейшие связи с подчиненными филиалами ограничивают- ся получением от них квартальных отчетов об их деятельности и списков новых членов, а также ратификацией исключения членов из филиала - только в тех случаях, когда об этом обращаются с особой просьбой о посредничестве ввиду того, что Основатели имеют непосредственные свя- зи с нами и т.д. Оно никогда не вмешивается иначе в дела филиалов, как только в тех случаях, когда к нему обращаются как к апелляционной ин- станции. А так как последнее зависит от вас, то что же мешает вашему обществу быть фактически самостоятельным? Мы по отношению к вам даже более щедры, чем вы, британцы, по отношению к нам. Мы вам не навязы- ваем силою, даже не просим вас санкционировать одного индийского "ре- зидента" в вашем Обществе, чтобы он наблюдал за сохранением интересов Основной Верховной Власти после того, как мы объявим вашу самостоя- тельность; мы всецело доверяем вашей лояльности и вашему слову. Но ес- ли вам теперь так не нравится идея о чисто номинальном исполнительном верховенстве со стороны полковника Олькотта , человека вашей расы, американца, вы определенно восстали бы против диктата над вами со сто- роны индуса, чьи привычки и методы принадлежат его народу, и чью расу, несмотря на ваше природное благоволение, вы еще не научились терпеть, уже не говоря об уважении и любви. Хорошенько подумайте прежде, чем просить нашего руководства. Наши лучшие, наиболее ученые и святые адепты произошли из расы "засаленных тибетцев" и пенджабских сингкхов - вы знаете, что лев общеизвестен, как грязное и неприятное животное, несмотря на его силу и отвагу. Можно ли надеяться, что ваши добрые соотечественники с большей легкостью простят нарушение правил поведе- ния нашим индусам, чем человеку собственного племени из Америки? Если мои наблюдения меня не обманывают, я должен сказать, что это сомни- тельно. Национальные предрассудки способны оставить чьи-либо очки неп- ротертыми. Вы говорите: "Как рады были бы мы, если бы этим руководите- лем оказались бы вы сами", - подразумевая вашего скромного корреспон- дента. Мой добрый Брат, уверены ли вы, что приятное впечатление, кото- рое вы можете иметь от нашей переписки, не исчезло бы сразу после то- го, как вы увидели бы меня? И кто из наших святых воспользовался бла- гом даже того маленького университетского образования и намеками на европейские манеры, каковые выпали на мою долю? Вот вам пример - я хо- тел, чтобы мадам Б. выбрала среди двух-трех арийских пенджабцев, изу- чающих Йога-Видью, и наших прирожденных мистиков одного, которого без лишней с ним откровенности, я мог бы назначить посредником между вами и нами. Я хотел его отправить к вам с рекомендательным письмом, чтобы он рассказал вам о йоге и ее практических следствиях. И этот молодой человек, который чист, как сама чистота, чьи устремления и мысли наи- более духовны и благородны, и кто путем только собственных усилий спо- собен проникнуть в области бесформенных миров, этот молодой человек не годится для гостиной. Объяснив ему, что величайшее благо для его стра- ны могло бы проявиться, если бы он помог вам организовать филиал ан- глийских мистиков, доказав им на практике, к каким чудесным результа- там приводит изучение йоги, мадам Б. в очень осторожных и деликатных выражениях просила его сменить его одеяние и тюрбан, прежде чем отпра- виться в Аллахабад, так как, хотя она и не указала ему причину, они были очень грязны и неопрятны. "Вы должны сказать мистеру Синнетту, - сказала она ему, - что принесли ему письмо от нашего Брата К., с кото- рым он переписывается. Но если он спросит вас что-нибудь о нем или о других Братьях, ответьте ему просто и правдиво, что вам не позволено распространяться об этом предмете. Говорите о йоге и покажите ему, об- ладание какими силами вами достигнуто." Этот молодой человек, который выразил согласие, впоследствие на- писал следующее любопытное письмо: "Мадам, вы, которая проповедуете высшие принципы морали и правдивости и т.д., вы хотите, чтобы я играл роль обманщика. Вы требуете от меня, чтобы я сменил свое одеяние, рис- куя дать ложное представление о моей личности и ввести в заблуждение джентльмена, к которому вы меня посылаете. А что будет, если он спро- сит меня, знаком ли я лично с Кут Хуми, и я должен молчать и позво- лять ему думать, что я его знаю? Это была бы безмолвная ложь, и буду- чи виноват в ней, я был бы отброшен назад в ужасающий вихрь перевопло- щений!" Вот иллюстрация трудностей, при которых протекает наша работа. Не будучи в состоянии послать вам неофита до тех пор, пока вы сами не поклялись в верности нам, нам приходится или не посылать или послать к вам такого, который, в лучшем случае, шокирует вас, если сразу не вну- шит отвращения! Письмо могло быть вручено ему моею собственною рукою ; ему бы только пришлось обещать придержать свой язык по делам, о кото- рых он ничего не знает и о которых мог бы нечаянно дать вам непра- вильные представления. Кроме того пришлось бы заставить себя выгля- деть чище. Опять предрассудки и мертвая буква. Более чем тысячу лет, говорит Мишле, христианские святые никогда не умывались ! Как долго еще наши святые будут страшиться сменить свое одеяние из-за боязни, что их примут за Мармаликов и неофитов из соперничающих и более чис- тых сект? Но эти наши затруднения не должны помешать вам начать работу. Полковник О. и мадам Б., по-видимому, хотят принять на себя личную от- ветственность за вас и за мистера Хьюма, если вы сами готовы отвечать за верность любого человека, которого ваша партия может выбрать в ка- честве лидера. А.И.Т.О. Поэтому мы согласны на эту попытку. Поле дея- тельности принадлежит вам, и никому не будет позволено вмешиваться в ваши дела, за исключением меня самого от имени нашего Главы, раз вы оказываете мне эту честь, предпочитая меня другим. Но прежде, чем строить дом, составляют план. Предположим, что вы бы составили проект Устава и будущей деятельности администрации А.И. Общества, как оно ва- ми намечено, и представили бы ее на рассмотрение. Если наши Главы проект одобрят, а они, конечно, не являются теми, кто хочет проявить себя, как препятствующие вселенскому продвижению вперед, или задержи- вать движение к высшей цели, то вы сразу получите устав. Но сперва они должны увидеть ваш проект, а я должен просить вас помнить, что новому обществу не будет позволено отрываться от Основного Общества, хотя вы вольны править своими делами по вашему собственному усмотрению, не боясь ни малейшего вмешательства со стороны его председателя до тех пор, пока вы не нарушаете общих правил. И по этому пункту я отсылаю вас к правилу 9. Это первое практическое указание, исходящее от Цис- и Транс-Гималайского "пещерного обитателя", которого вы почтили своим доверием. А теперь о вас лично. Я далек от того, чтобы обескураживать такого устремленного человека, как вы, воздвиганием неодолимых барье- ров на пути его продвижения. Мы никогда не хнычем перед неизбежным, но стараемся из наихудшего извлечь наибольшую пользу. И хотя мы не тол- каем и не тащим в таинственное царство оккультизма тех, у кого нет охоты, и никогда не уклоняемся от выражения своего мнения свободно и бесстрашно,- мы всегда готовы помочь тем, кто идут к нам, даже агнос- тикам, которые занимают отрицательную позицию "ничего не знать, кроме феноменов, и ничему другому не верить". Это правда, что женатый чело- век не может стать адептом: все же, без усилий, чтобы стать Раджа Йо- гом, он может приобрести некоторые силы и принести много пользы чело- вечеству и, часто, еще больше пользы, оставаясь в пределах своего ми- ра. Поэтому разве мы не должны просить вас ускоренно изменить устано- вившиеся житейские привычки до того, как придет полное понимание и убежденность в необходимости и преимуществе этого. Вы человек , кото- рого можно предоставить личному водительству, и притом безо всякого риска. Вы приняли достойное решение - время довершит остальное. Путей к оккультному знанию более одного. "Много имеется зерен фимиама, пред- назначенных для одного и того же алтаря: одно упадет в огонь скорее, другое - позднее, разница во времени - ничто", - сказал один великий человек, когда его отказались допустить к высшему посвящению в мисте- рии. Оттенок жалобы звучит в вашем вопросе, возобновится ли когда-ни- будь то видение, которое вы имели в ночь накануне пикника. Мне думает- ся, что если бы вы имели видения еженощно, вы скоро перестали бы их ценить. Но имеются более важные причины, почему вы не должны быть пре- сыщены - это было бы растратой нашей силы. Как только мне или любому из нас можно будет сноситься с вами или посредством снов, или воздей- ствий во время бодрствования, или писем (в подушках или вне их), или личных посещений в астральной форме - это будет сделано. Но помните, что Симла на 7000 футов выше, чем Аллахабад, и трудности, которые при- ходится преодолевать в последнем, огромны. Я воздерживаюсь от ободре- ния вас, чтобы вы не ожидали слишком многого, так как я, подобно вам самому, не люблю обещать того, чего я по различным причинам не в сос- тоянии выполнить. Термин "Всемирное Братство" не есть пустая фраза. Человечество в массе своей предъявляет нам высочайшие требования, как я пытался объяснить в своем письме мистеру Хьюму. Это единственное надежное ос- нование мировой нравственности. Если бы это была только мечта, то она, по крайней мере, благородная мечта человечества и цель устремлений ис- тинного адепта. Ваш верный Кут Хуми Лал Синг Письмо 5 К.Х. - Хьюму Переведено из книги Синнетта "Тhe Оссult World" Милостивый государь! Пользуясь первой свободной минутой, чтобы вкратце ответить на ва- ше письмо от 17-го числа истекшего месяца, я теперь сообщу вам ре- зультаты моей беседы с нашими Главами насчет содержащегося в нем пред- ложения, стараясь в то же самое время ответить на все ваши вопросы. Во-первых, я должен поблагодарить вас от имени всей той части на- шего братства, которая особо заинтересована в благоденствии Индии, за предложение помочь, в важности и искренности которого никто не сомне- вается. Прослеживая нашу родословную через превратности индийской ци- вилизации с далекого прошлого, мы питаем к нашей родине любовь столь глубокую и страстную, что она пережила даже расширяющее и космополити- зирующее (извините меня, если это не английское слово) воздействие на- шего изучения законов Природы. Потому я, как и любой другой патриот Индии, испытываю сильнейшую благодарность каждому благожелательному слову или поступку, поданному в ее защиту. Итак, поймите, что поскольку мы все уверены, что вырождение Индии главным образом обязано подавлению ее прежней духовности, и что все, способствующее восстановлению того более высокого уровня мысли и эти- ки, должно являться возрождающей национальной силой, каждый из нас был бы готов, естественно и без напоминаний, продвинуть общество, чье предполагаемое формирование рассматривается, особенно если ему дей- ствительно предстоит стать обществом, незапятнанным корыстным побужде- нием, и целью которого является возрождение древней науки, а направле- нием - реабилитировать нашу страну в глазах мира. Примите это как са- мо собой разумеющееся без дополнительных заверений. Но вы знаете, как и любой человек, читавший историю, что патриоты могут сжигать свои сердца впустую, если обстоятельства против них. Иногда случалось, что никакая человеческая сила, даже неистовства и мощь самого возвышенно- го патриотизма не были в состоянии отклонить железную судьбу от ее на- меченного курса, и народы угасали, подобно брошенным в воду факелам, в поглощающей тьме гибели. Поэтому мы, кто осознаем падение нашей стра- ны, хотя и не в силах поднять ее сразу, не можем поступать, как мы же- лали бы, касается ли это общих дел или данного частного случая. Охот- но, но не вправе идти навстречу вашим предложениям более чем до сере- дины, мы вынуждены заявить, что идея, взлелеянная мистером Синнеттом и вами, отчасти неосуществима. Словом, ни я, ни любой другой Брат, ни даже продвинувшийся неофит, не может быть специально назначен и выде- лен в качестве руководителя или главы Англо-Индийского Филиала. Мы знаем, что хорошим делом было бы регулярно наставлять вас и нес- кольких ваших коллег и показывать вам феномены и их разумное обоснова- ние. Ибо хотя никто, кроме немногих из вас, и не был бы убежден, все же было бы несомненным приобретением причислить хотя бы нескольких ан- гличан с первоклассными способностями к изучающим азиатскую психоло- гию. Мы осознаем все это, и намного большее. Поэтому не отказываемся переписываться с вами и различными способами иным образом помогать вам. Но в чем мы действительно отказываем, это брать на себя какую-ли- бо ответственность, кроме этой временной переписки и помощи нашим со- ветом, и, насколько случай благоприятствует, тех осязаемых, а возмож- но и зримых доказательств, которые могли бы удовлетворить вас каса- тельно нашего присутствия и заинтересованности. "Руководить" вами мы не согласимся. Как бы много мы ни могли сделать, все же мы можем лишь обещать оплатить вам полную меру ваших заслуг. Заслужите многое - и мы окажемся честными должниками, малое - и вам надо будет лишь ожидать компенсирующего вознаграждения. Это не является простым изречением, заимствованным из тетради школьника, хотя оно и звучит так, но только неловким изложением закона нашего ордена, и мы не можем преступить его. Если мы, полностью незнакомые с западным, особенно английским об- разом мышления и действия, были бы вынуждены вмешаться в подобного ро- да организацию, вы бы обнаружили, что все ваши установленные привычки и традиции беспрестанно противоречат если и не самим новым устремле- ниям, то, по крайней мере, путям их осуществления, как они предложены нами. Вы не можете получить единодушное согласие даже на осуществле- ние того, что вы могли бы сделать собственными силами. Я попросил мис- тера Синнетта набросать план, включающий ваши совместные идеи, для представления нашим Главам, что казалось кратчайшим путем к обоюдному согласию. Под нашим "руководством" ваш филиал не может существовать, - вы не являетесь людьми, которыми вообще можно руководить в этом смыс- ле слова. Следовательно, это общество стало бы преждевременными рода- ми и неудачей, которая выглядела бы столь же несоизмеримо, как париж- ский Дюмон, влекомый упряжкой индийских яков или верблюдов. Вы проси- те обучать вас истинной науке - оккультному аспекту известной стороны Природы, и это, вы полагаете, столь же просто выполнить, как и про- сить об этом. Вы, видимо, не осознаете те огромные трудности в образе передачи даже основ нашей науки тем, кто обучался по вашим обычным ме- тодам. Вы не осознаете, что чем больше вы владеете последним, тем меньше вы способны инстинктивно понять первые, ибо человек может мыс- лить лишь вдоль своей привычной колеи, и если только он не обладает смелостью зарыть ее, и проложить для себя новую , он волей-неволей вы- нужден продвигаться по старому направлению. Позвольте мне привести несколько примеров.В согласии с точной наукой вы обычно постулируете лишь одну космическую энергию, и не видите разницы между энергией, из- расходованной путником, отбрасывающим в сторону ветку, заграждающую его путь, и ученым-исследователем, который расходует такое же количес- тво энергии, приводя в действие маятник. Мы же видим, ибо знаем, что между этими двумя - огромная разница. Первый без пользы растрачивает и рассеивает энергию, второй концентрирует и накопляет ее. И здесь, по- жалуйста, поймите, что я не имею в виду их относительную полезность, как можно было бы подумать, но лишь тот факт , что в одном случае на- лицо лишь грубая сила , выброшенная без какой-либо трансмутации этой грубой энергии в более высокую потенциальную форму духовной движущей силы, а в другом - как раз последнее. Прошу вас не считать меня смут- ным метафизиком. Идея, которую я хочу сообщить вам , такова : ре- зультатом высочайшего размышления о научных вопросах является образо- вание утонченной формы духовной энергии в мозгу, которая в космичес- кой деятельности способна производить неограниченные результаты, тог- да как автоматически действующий мозг содержит или накапливает в себе лишь известное количество грубой силы, бесплодной для пользы индиви- дуума или человечества. Человеческий мозг является неистощимым произ- водителем наиболее тонкого качества космической энергии из низкой гру- бой энергии Природы и совершенный адепт превратил себя в центр , из которого излучаются потенциальности , которые порождают корреляции за корреляциями на протяжении грядущих эонов времени. Это ключ к тайне его способности проецировать и материализовать в видимом мире формы , которые его воображение построило из инертной космической материи в невидимом мире. Адепт не создает чего-либо нового , но лишь приспосаб- ливает и действует с материалами , которые Природа держит наготове вокруг него , и материалом , который на протяжении вечностей прошел через все формы. Ему следует лишь выбрать ту форму , которую он же- лает , и вызвать ее обратно в объективное существование. Разве это не будет звучать для кого-нибудь из ваших "ученых" биологов как фантазия сумашедшего? Вы говорите, что мало таких отраслей науки, с которыми вы не бы- ли бы более или менее знакомы, и что вы верите, что совершаете нема- лое добро долгими годами изучений, достигнув состояния, позволяющего осуществить это. Несомненно, вы совершаете, но позвольте мне еще чет- че обрисовать вам разницу между методами физической (называемой точ- ной лишь ради комплимента) и метафизической наук. Последняя, как вы знаете, истинность которой перед разнородной публикой установить не- возможно, причислена мистером Тиндалем к вымыслам поэзии. С другой стороны, основанная на факте реалистическая наука всецело прозаична. Теперь для нас, бедных неизвестных филантропов, ни один факт какой-ли- бо из этих наук не вызывает интереса, кроме степени его потенциальнос- ти в отношении нравственных результатов и коэффициента его полезности для человечества. И что в своей гордой изоляции может быть всецело безразличнее ко всему - живому и неживому - или более привязанным лишь к корыстной необходимости своего продвижения, чем эта, основанная на факте, материалистическая наука? Затем, могу ли я спросить, что обще- го законы Фарадея, Тиндаля или других имеют с филантропией в ее аб- страктных отношениях к человечеству, рассмотренному, как разумное це- лое? Какое им дело до Человека, как изолированного атома этого велико- го и гармоничного целого, хотя иногда они и могут иметь практическую пользу для него? Космическая энергия есть нечто вечное и беспрестан- ное; материя неразрушима; и тут мы имеем научные факты. Усомнитесь в них, и вы игнорамус ; отриньте их - опасный сумасшедший, фанатик; ос- мельтесь улучшить их теории - дерзкий шарлатан. И все же даже эти научные факты никогда не давали миру экспериментаторов никакого дока- зательства того, что Природа сознательно предпочитает,что материя бы- ла неразрушимой скорее в органических , чем в неорганических формах, и что она медленно , но непрестанно работает в направлении осуществле- ния этой цели - эволюции сознательной жизни из инертного материала. Отсюда их незнание о рассеивании и затвердевании космической энергии в ее метафизических аспектах , их расхождения на счет теорий Дарвина , их неуверенность относительно степени сознательной жизни в отдельных элементах, и, как неизбежность - презрительное отрицание любого фено- мена вне их собственных установленных условий и самой идеи о мирах по- луразумных, если и не наделенных интеллектом, действующих сил в скры- тых уголках Природы. Чтобы дать вам еще один практический пример, мы усматриваем огромную разницу между двумя качествами двух равных коли- честв энергии, израсходованной двумя людьми, один из которых, предпо- ложим, находится на пути к месту своей ежедневной спокойной работы, а другой - направляется предать своего собрата в полицейский участок, в то время как люди науки не видят здесь никакой разницы. И мы, не они, видим определенную разницу между энергией в движении ветра и в движе- нии вращающегося колеса. Почему? Потому что каждая мысль человека при выявлении переходит во внутренний мир и становится активной сущностью путем присоединения, мы могли бы назвать это срастанием, к элементалу - то есть к одной из полуразумных сил в царствах. Она продолжает су- ществовать, как активная сущность - порожденное умом существо - больший или меньший период, пропорционально начальной интенсивности мозговой деятельности, породившей ее. Так, добрая мысль остается как активная, благотворная сила, злобная мысль - как злобный демон. И та- ким образом человек постоянно заселяет свой поток в пространстве ми- ром своего же порождения, наполненным порождениями его увлечений, же- ланий, импульсов и страстей; поток, который реагирует на любую чув- ствительную или нервную структуру, соприкасающуюся с ним, пропорцио- нально его динамической интенсивности. Буддист называет это своей "Скандба", индус именует это "Карма". Адепт выделяет эти формы созна- тельно, другие люди образуют их бессознательно. Чтобы быть успешным и сохранить свою силу , Адепт должен пребывать в одиночестве и более или менее внутри своей собственной души. Еще меньше точная наука знает, что в то время, как занятый строительством муравей, трудолюбивая пче- ла, вьющая гнездо птица аккумулируют, каждый своим скромным образом, столько же космической энергии в ее потенциальной форме, сколько Гайдн, Платон или пахарь, проводящий свою борозду - своим; охотник, убивающий ради своего удовольствия или выгоды или позитивист, прила- гающий свой интеллект, чтобы доказать, что плюс умноженный на плюс есть минус, тратят и рассеивают энергию не меньше тигра, который бро- сается на добычу. Все они обкрадывают Природу вместо обогащения ее, и всем им, соответственно степени их разумности придется ответить за это. Точная экспериментальная наука не имеет ничего общего с нрав- ственностью, добродетелью, филантропией - поэтому она не может претен- довать на нашу помощь, пока не сольется с метафизикой. Будучи лишь хо- лодной классификацией фактов вне человека и существуя до и после него, ее сфера полезности обрывается для нас у внешней границы этих фактов, и все, касающееся выводов и результатов для человечества из материа- лов, полученных ее методом, ее мало интересует. Поэтому, так как наша сфера целиком лежит вне пределов ее сферы - настолько же, насколько путь Урана находится вне пути Земли - мы решительно отрицаем, что ка- кое-либо из колес ее конструкции опрокидывает нас. Для нее тепло есть лишь вид движения, и движение порождает тепло, но почему механическое движение вращающегося колеса должно метафизически обладать большей ценностью, чем тепло, в которое оно постепенно превращается - это ей еще предстоит открыть. Философское и транцендентальное (следовательно - абсурдное) представление средневековых теософов о том, что оконча- тельный прогресс человеческого труда, направляемый непрерывными откры- тиями человека, должен в один день кульминировать в процессе, который в подражение Солнечной энергии - в ее качестве непосредственного дви- гателя - закончится выделением питательных продуктов из неорганичес- кой материи, такое представление невообразимо для людей науки. Если бы Солнце, великий питатель, отец нашей планетной системы, высидело зав- тра гранитных цыплят из каменной глыбы, " в условиях опыта" они (люди науки) приняли бы это за научный факт, не тратя сожалений на то, что птицы эти не настолько живы, чтобы накормить ими истощенных и голодаю- щих. Но если вдруг какой-либо шаберон пересечет Гималаи во время голо- да и умножит мешки с рисом для гибнущих масс - как он мог бы - ваши судьи и собиратели налогов вероятно заключили бы его в тюрьму, чтобы заставить признаться, какой закром он ограбил. Таковы точная наука и ваш реалистический мир. И хотя вы, как вы говорите, поражены огромной степенью мирового невежества по каждому предмету, который вы уместно характеризуете как "несколько осязаемых фактов, собранных и грубо обобщенных, и специальный жаргон, введенный для сокрытия людского не- ведения насчет всего, что лежит за этими фактами", и хотя вы говорите о вашей вере в бесконечные возможности Природы, все же вы согласны потратить свою жизнь на труд, идущий на пользу лишь той же самой точ- ной науке... Из ваших нескольких вопросов сперва мы разберем, если не возра- жаете, один, относящийся к предполагаемой неудаче "Братства" "оста- вить какой-либо отпечаток в истории мира". Они должны были быть в сос- тоянии, вы считаете, при их исключительных преимуществах "собрать в своих школах значительную часть наиболее просвещенных умов каждой ра- сы". Откуда вы знаете, что они не оставили подобного отпечатка? Знако- мы ли вы с их усилиями, успехами и неудачами? Где же ваша скамья под- судимых, на которой обвинять их? Каким образом ваш мир способен соб- рать доказательства о деяниях людей, которые усердно держали закрыты- ми все возможные двери подхода, через которые инквизиция могла бы сле- дить за ними? Главным условием их успеха было полное отсутствие надзо- ра или вмешательства. Они знают ими сделанное; все, что находящиеся вне их круга были способны ощутить были результаты, причины которых были сокрыты из поля зрения. Чтобы объяснить эти результаты, люди в разные эпохи изобретали теории о вмешательстве богов, особом провиде- нии, судьбах, благотворном или враждебном влиянии звезд. Не было тако- го времени в пределах или до начала так называемого исторического пе- риода, когда наши предшественники не ваяли бы события и не "делали ис- торию", факты которой были впоследствии и неизменно искажены историка- ми, чтобы согласовать их с современным предрассудком. Вполне ли вы уверены, что видимые героические фигуры в этих последовательных дра- мах не были зачастую лишь их марионетками? Мы никогда не претендовали на способность приводить народы в целом к тому или другому перелому вопреки общему течению мировых космических соотношений. Циклы должны идти своими кругами. Периоды ментального и нравственного света и тьмы сменяют друг друга, как день сменяет ночь. Большие и малые юги должны совершаться согласно установленному порядку вещей. И мы, рожденные по пути этого могучего течения, можем лишь изменять и направлять некото- рые из его меньших течений. Если бы мы обладали способностями вообра- жаемого Личного Бога, и всемирные и неизменные законы были бы лишь иг- рушками для забавы, тогда, поистине, мы могли бы создать условия, ко- торые превратили бы эту Землю в Аркадию для возвышенных душ. Но вынуж- денные иметь дело с неизменным законом, сами будучи его созданиями, мы должны были делать то, что в наших силах и оставаться благодарными. Были времена, когда "значительная часть просвещенных умов" обучалась в наших школах. Такие времена видели Индия, Персия, Греция и Рим. Но, как я заметил в письме к мистеру Синнетту, адепт есть редкий цветок своего века, и всегда сравнительно мало их было в одном столетии. Зем- ля есть поле битвы не только физических, но и нравственных сил, и неистовство животных страстей под воздействием грубых энергий низшей группы эфирных агентов всегда стремится подавить духовность. Что же еще можно ожидать от людей, столь тесно связанных с низшим царством, из которого-они вышли? Также верно, что наше число как раз теперь уменьшается, но это благодаря тому, как я уже сказал, что мы из чело- веческой расы, подверженные ее циклическому импульсу, и не способны свернуть с ее курса. Можете ли вы повернуть течение Ганга или Брахма- путры назад к их истокам? Можете ли вы хотя бы запрудить их так, что- бы полные воды не затопили берега? Нет, но вы можете направить тече- ние частично в каналы и использовать его гидравлическую силу на бла- го человечества. Так и мы, не способные остановить мир на пути сужден- ного ему направления, все же способны отвести некоторую часть его энергии в полезные каналы. Считайте нас полубогами, и мое объяснение не удовлетворит вас; рассматривайте, как обычных людей, только может быть немного более мудрых вследствие особого изучения, и оно должно ответить на ваше возражение. "Какая польза", говорите вы, "достижима для моих собратьев и ме- ня (поскольку мы неотделимы друг от друга) с помощью оккультных наук?" Когда местные жители увидят, что англичане, и даже некоторые высокие должностные лица в Индии, проявляют интерес к науке и философии их предков, они сами открыто приступят к их изучению. И когда они поймут, что их старые "божественные" феномены были не чудесами, а научными следствиями, суеверие угаснет. Таким образом, величайшее зло, которое сейчас душит и задерживает возрождение индийской цивилизации, со вре- менем исчезнет. Нынешняя тенденция образования - это сделать их мате- риалистическими и искоренить духовность. При правильном понимании то- го, что их предки имели в виду в своих писаниях и учениях, образова- ние стало бы благословением, тогда как сейчас оно очень часто бывает проклятием. Пока что как необразованые, так и ученые туземцы счи- тают англичан слишком предубежденными из-за их христианской религии и современной науки, чтобы те пытались понять их или их традиции. Они взаимно ненавидят и не доверяют друг другу. Это измененное отношение к более старой философии побудило бы местных принцев и богачей пожертво- вать суммы на содержание учительских семинариев для обучения пандитов; и старые манускрипты, до сих захороненные вне доступа европейцев, опять бы появились на свет, и вместе с ними - ключ ко многому из того, что веками было сокрыто от народного понимания, и что ваши скептичес- кие санскритологи не прилагают усилий, а ваши религиозные миссионеры не смеют понять. Наука выиграет много, человечество - все. Под воздей- ствием Англо-Индийского Теософского Общества мы могли бы со временем увидеть еще один золотой век Санскритской литературы. Если взглянем на Цейлон, мы увидим наиболее ученых жрецов, заня- тых под руководством Теософского Общества составлением нового толкова- ния буддийской философии; и в Галле 15-го сентября светскую Теософи- ческую Школу для обучения Сингалезской молодежи, открывшуюся со шта- том более чем в триста ученых; пример, который вот-вот будет повторен в трех других местах этого острова. Если Теософическое Общество, "при теперешней организациии", действительно не обладает никакой "реальной жизненностью", и все же своим скромным образом принесло столь много практического добра, насколько же значительно больших результатов мож- но будет ожидать от общества, организованного по более совершенному плану, который вы можете предложить? Те же причины, которые материализуют ум индуса, равным образом воздействуют на всю западную мысль. Образование возвеличивает скепти- цизм, но подавляет духовность. Вы можете делать огромное добро, помо- гая снабжать западные народы прочным основанием, на котором можно пе- рестраивать их гибнущую веру. И то, в чем они нуждаются, есть доказа- тельство, которое может доставить одна лишь азиатская психология. Дай- те его, и вы подарите умственное счастье тысячам. Век слепой веры про- шел, пришел век исследования. Исследование, которое лишь разоблачает ошибку, не открывая чего-либо, на чем душа может строить, лишь соз- даст иконоборцев. Иконоборчество, в силу самой своей разрушительности, ничего создать не может; оно может лишь сносить. Но человек не может удовлетвориться голым отрицанием. Агностицизм является лишь временной остановкой. Это момент, когда следует направить возвратный импульс, который должен скоро прийти, и который толкнет наш век в сторону край- него атеизма или повлечет его назад к крайнему жречеству, если его не направить к первичной, душеутоляющей философии арийцев. Наблюдающий за происходящим сегодня, с одной стороны, размножающих чудеса со скорос- тью размножения термитов, с другой стороны, среди неверующих, которые массами превращаются в агностиков - тот увидит направление развития дел. Век наш одурманивается разгулом феноменов. Те же чудеса, которые приводятся спиритуалистами в противовес догмам вечного проклятия и ис- купления, католики хором объявляют доказательством их веры в чудеса. Скептики потешаются над обоими. Все слепы и нет никого, кто направил бы их. Вы и ваши коллеги могли бы доставить материалы для необходимой всемирной религиозной философии; философии, непоколебимой нападкам науки, ибо она сама - завершение абсолютной науки и религии, которая действительно достойна этого названия, ибо заключает в себе отношения человека физического к человеку психическому и этих двух - ко всему, что над и под ними. Разве это не достойно небольшой жертвы? И если, поразмыслив, вы решите вступить на этот новый путь, пусть будет извес- тно, что ваше общество не является ни чудотворящим или демонстрирую- щим клубом, ни специально назначенным для изучения феноменализма. Его главной целью является искоренение существующих суеверий и скептициз- ма, и извлечение из долго запечатанных древних источников доказа- тельства, что человек может формировать свою собственную будущую судьбу и знать наверняка, что он может жить и после, если только же- лает, и что все "феномены" суть лишь проявления естественного закона, стремиться к пониманию которого есть долг каждого разумного существа. Письмо 6 К.Х. - Синнетту Мой дорогой друг! У меня имеется ваше письмо от 19 ноября, извлеченное нашим спе- циальным осмозисом из конверта в Мируте, и ваше письмо нашей Старой Леди в его наполовину пустом заказном конверте, надежно посланным в Каунпор, чтобы заставить ее выругаться по моему адресу. Но она сейчас слишком слаба, чтобы быть астральным почтальоном. С грустью вижу, что она опять была неаккуратна и ввела вас в заблуждение; но это главным образом моя вина, так как я по нерадивости не подействовал лишний раз на ее бедную больную голову теперь, когда она забывает и перепутывает более обычного. Я не просил ее сказать вам "бросить идею об Англо-Индийском Филиале, так как из этого ничего не вышло бы", но "бросить идею об Англо-Индийском Филиале при сотрудничестве с мисте- ром Хьюмом, так как из этого ничего не вышло бы." Я пошлю вам его от- вет на мое письмо и мое окончательное послание, и тогда судите сами. После прочтения последнего запечатайте его, пожалуйста, и пошлите ему, просто заявляя, что вы это делаете от моего имени. Если он вам не за- даст этого вопроса, лучше не ставьте его в известность, что вы это письмо читали. Он, может быть, будет гордиться этим, но не должен бы. Мой дорогой, добрый друг, вы не должны иметь недовольства против меня за то, что я ему сказал об англичанах вообще. Они высокомерны. Особенно по отношению к нам, так что мы рассматриваем это, как их на- циональную черту. И вы не должны смешивать ваши частные взгляды, в особенности нынешние, со взглядами ваших соотечественников вообще. Если и найдутся, то мало будет тех (разумеется с такими исключениями, как вы сами, когда сила устремления заставляет пренебрегать всеми дру- гими соображениями), кто когда-либо согласится иметь "негра" в качес- тве руководителя или лидера, не больше, чем современных Дездемон, ко- торые избрали бы современных индийских Отелло. Расовые предрассудки сильны, и даже в свободной Англии нас рассматривают как "низшую расу". И этот самый тон сквозит в вашем замечании о "человеке из народа, неп- ривычного к изысканным манерам" и "иностранце, но джентльмене" , при- чем последнему отдается предпочтение. Так же невероятно, чтобы индус был не способен иметь "изысканные манеры", которые в нем не замечают- ся, будь он хотя бы двадцать раз адептом; и эта самая черта бросается в глаза в критике виконта Эмберли о "нечистокровности Иисуса". Если бы вы перефразировали вашу фразу и сказали "иностранец, но не джентльмен" (по английским понятиям), вы не могли бы добавить, как вы сделали, что он считался бы самым подходящим. Исходя из этого, я опять говорю, что большинство наших англо-индийцев, среди которых термин "индус" или "а- зиат" обычно ассоциируется со смутным, но все же актуальным представ- лением о человеке, употребляющем свои пальцы вместо носового платка и обходящемся без мыла, - несомненно предпочли бы американца "засаленно- му тибетцу". Но вам не следует трепетать из-за меня. Каждый раз, ког- да я появляюсь - или астрально или физически - перед моим другом А.П.Синнеттом, я не забуду истратить некоторую сумму на квадрат тон- чайшего китайского шелка, чтобы носить его с собой в кармане моей чо- га, а также создать атмосферу сандалового дерева и кашмирских роз. Это самое меньшее, что я мог бы сделать в искупление грехов моих соотечес- твенников. Но затем, вы видите, я только раб моих хозяев; и если бы мне разрешили удовлетворить мои дружеские чувства к вам и уделять вам внимание индивидуально, мне могут не разрешать уделять столько же вни- мания другим. Даже более того, я знаю, что мне не разрешено этого де- лать, и несчастное письмо м-ра Хьюма много этому способствовало. В на- шем Братстве имеется отдельная группа или секция, которая занимается случайными и весьма редкими допущениями в Братство лиц других рас и кровей; это они провели через наш порог капитана Ремингтона и двух других англичан в течение этого столетия. И эти "Братья" не имеют при- вычки употреблять цветочные эссенции. Следовательно, испытание 27 числа не было проверочным феноменом? Конечно, конечно. Но пытались ли вы достать, как, по вашим словам, вы хотели, подлинную рукопись Джеламской депеши? Даже если было бы дока- зано, что наш милый, но очень полный друг миссис Б. является моим multum in рrаvо, писателем моих писем и изготовителем моих посланий, все же, если она не вездесущая или не обладает способностью переле- тать от Амритсары в Джелам, расстояние более чем в 200 миль за две ми- нуты, как могла она написать депешу моим почерком в Джеламе за непол- ных два часа после того, как ваше письмо было получено ею в Амритсаре? Вот почему я не пожалел о вашем желании послать за этой депешей, так как если вы будете обладателем ее, никакие умалители не будут иметь силы, даже скептическая логика мистера Хьюма не возьмет верха. Конечно, вам кажется, что "безымянное откровение", новое эхо ко- торого теперь раздается в Англии, с гораздо большей легкостью подвер- гнулось бы нападкам, чем это происходило со стороны "Таймc оф Индия", если были бы раскрыты имена. Но здесь я опять докажу вам вашу неправо- ту. Если бы вы первым напечатали этот отчет, "Т оф И" никогда бы не опубликовала "Один день у мадам Б", так как этого славного образчика американского "сенсационализма" Олькотт совсем бы не написал. У него бы не было его raison d`etre. Озабоченный тем, чтобы собрать для свое- го Общества все возможные доказательства, подкрепляющие фактами нали- чие оккультных сил в том, что он называет первой секцией и видя, что вы храните молчание, наш храбрый полковник ощущал зуд в руке, пока не вывел все на свет божий и погрузил все во мрак и оцепенение. "Et voici pourquoi nous n`irons plus au bois", как поется во французской песне. Вы написали "мелодию"? Ну, ну. Я должен просить вас купить мне пару очков в Лондоне. А все же "несвоевременно" и "не в тон"- одно и то же, по-видимому. Но вам следовало бы воспринять мою старомодную привычку ставить "черточки" над m. Эти палочки полезны, хотя и "нес- воевременны и не в тон" с современной каллиграфией. Кроме того, учти- те, что эти мои письма не написаны, а отпечатаны или осаждены, а за- тем исправлены все ошибки. Мы не будем сейчас обсуждать, насколько ваши цели и намерения от- личаются от целей и намерений мистера Хьюма; но если он может быть движим "более чистой и широкой филантропией", то манера, с какой он приступает к работе, чтобы достигнуть этой цели, никогда не поведет его дальше чисто теоретической трактовки этой темы. Бесполезно теперь пытаться представить его в другом свете. Его письмо, которое вы вско- ре будете читать, как я сказал ему самому, "монумент гордости и нео- сознанного эгоизма". Он слишком справедлив и высок, чтобы быть повин- ным в мелком тщеславии, но его гордость восстает, как гордость мифи- ческого Люцифера, и вы мне можете поверить, если я сколько-нибудь об- ладаю знанием человеческой натуры, говоря, что это и есть истинный Хьюм au naturel. Это не является моим поспешным заключением, основан- ным на каких-либо личных чувствах, но решение величайшего из наших ны- не живущих адептов Шаберона из Тхан-Ла. Каких бы вопросов он не касал- ся в своей трактовке - всегда одно и то же: упрямая решительность по- догнать все к заранее составленным заключениям, или же смести все на- пором враждебной и иронической критики. Мистер Хьюм очень способный человек и - Хьюм до мозга костей. Вы поймете, такое состояние ума ма- ло привлекательно для любого из нас, кто хотел бы прийти ему на помощь. Нет, я никогда не презираю и не буду презирать какие-либо "чув- ства", и как бы они ни были противоположны моим собственным принципам, если они выражены так прямо и откровенно, как ваши. Вы можете быть (и оно несомненно так и есть) более движимы эгоизмом, чем широким добро- желательством к человечеству. Все же, так как вы признаетесь в этом, не забираясь на ходули филантропии, могу сказать вам откровенно, что у вас гораздо больше шансов узнать довольно много из оккультизма, чем у мистера Хьюма. К тому же я сделаю для вас все, что могу при данных об- стоятельствах, как бы я ни был ограничен в этом новыми приказаниями. Я вам не буду приказывать отказаться от того или другого, ибо если вы не проявите в себе несомненного присутствия необходимых задатков, это бы- ло бы настолько же бесполезно, как и жестоко. Но я говорю - дерзайте. Не отчаивайтесь. Объедините вокруг себя нескольких решительных мужчин и женщин и производите опыты по месмеризму и обычным, так называемым "духовным" феноменам. Если вы будете действовать в соответствии с предписанными методами, вы, наверняка, в конце концов добьетесь ре- зультатов. Кроме этого я сделаю все, что могу и... кто знает! Сильная воля создает, а симпатия привлекает даже адептов, чьи законы противо- речат их общению с непосвященными. Если вам хочется, я пришлю вам очерк, объясняющий, почему для успешных достижений в оккультных нау- ках в Европе более, чем где-либо необходимо Всемирное Братство, т.е. "родство" сильных магнетических, но все же различных энергий и поляр- ностей, сконцентрированных вокруг одной доминирующей идеи. То, чего не может достичь один, объединенные могут достигнуть. Конечно, если вы организуете такое объединение, вам придется примириться с Олькоттом, как главою Основного Общества, следовательно президентом всех сущес- твующих филиалов. Но он будет не больше вашим вождем, чем теперь яв- ляется вождем Британского Теософического Общества, которое имеет свое- го собственного председателя, свой устав и внутренние правила. Он вас утвердит, и это все. В некоторых случаях ему придется подписать один-два документа и четыре раза в год - отчеты, присылаемые вашим секретарем; однако, он не имеет права вмешиваться в ваши администра- тивные дела или образ действия до тех пор, пока они не идут против об- щего устава, и он сам, несомненно, не имеет ни способности, ни жела- ния быть вашим вождем. И конечно, вы (включая все общество) будете иметь, кроме председателя, избранного вами самими, еще и "квалифициро- ванного профессора по оккультизму", чтобы вас наставлять. Но, мой доб- рый друг, оставьте всякую мысль, что этот "профессор" может появиться в физическом теле в течение ближайших лет. Я могу прийти к вам персо- нально, если вы не отгоните меня, как это сделал мистер Хьюм; я могу прийти ко всем. Вы можете получить феномены и доказательства, но даже если бы вы впали в прежнюю ошибку и приписали их "духам", мы могли бы только раскрывать вам ваши ошибки путем философских и логических объяснений; ни одному адепту не было бы разрешено посетить ваши собра- ния. Разумеется, вам следует писать вашу книгу. Я не вижу, почему в каком-то случае это было бы неосуществимо. Во всяком случае - пишите, и я вам окажу помощь, какую только могу. Вам следует сейчас же всту- пить в переписку с лордом Линдсеем, и возьмите в качестве темы феноме- ны в Симле и вашу переписку со мной по этому предмету. Он весьма заин- тересован во всех таких опытах, и будучи теософом, состоящим в Глав- ном Совете, наверняка будет приветствовать ваше предложение. Основы- вайтесь на том, что вы принадлежите Теософическому Обществу, что вы пользуетесь широкой известностью, как редактор "Пионера" и что, зная, как глубоко он интересуется "духовными" феноменами, вы передаете ему для рассмотрения описание весьма необычных происшествий, которые име- ли место в Симле и дополнительные подробности, которые не были опубли- кованы. Лучшие из британских спиритуалистов могли бы быть обращены в теософов при надлежащем с ними обращении. Но, кажется, ни доктор Уайдл, ни мистер Мэсси не обладают нужной для этого силой. Я советую вам персонально посоветоваться с лордом Линдсеем о положении теософов в Индии и на родине. Может быть, вы оба могли бы работать вместе: пе- реписка, которую я теперь советую, откроет к этому путь. Даже если бы мадам Б. могла быть "побуждена" давать А.И. Общес- тву какие-либо "практические наставления", я боюсь, что она слишком долго оставалась вне сокровенного святилища, чтобы смогла принести значительную пользу в практических объяснениях. Однако, хотя это не зависит от меня, я посмотрю, что могу сделать в этом направлении. Но я боюсь, что она очень нуждается в нескольких месяцах для восстановле- ния здоровья на глетчерах вместе со своим старым Учителем, прежде чем возлагать на нее такую трудную задачу. Будьте очень осторожны с нею, если она по дороге домой остановится у вас. Ее нервная система ужасно расшатана, и она нуждается в большой заботе. Может быть, вы будете так любезны, что избавите меня от ненужных хлопот тем, что сообщите мне год, число и час рождения миссис Синнетт? Всегда искренне ваш К.Х. Письмо 7а Хьюм-Синнетту Симла. 20 февраля 1880 г. (Даны лишь фрагменты этого письма. Цифры в скобках относятся к следующему письму К.Х.) Мой дорогой друг Кут Хуми! Я послал Синнетту ваше письмо ко мне, и он любезно прислал мне ваше письмо ему, и я хочу сделать несколько замечаний по этому поводу не с тем, чтобы придираться, а потому что я хочу, чтобы вы поняли ме- ня. Весьма возможно, что это мое самомнение, но так это или нет, у ме- ня сложилась глубокая убежденность, что я мог бы работать эффективнее, если бы только видел мой путь, и для меня невыносима мысль, что вы от- казываетесь от меня при любом недоразумении по поводу моих взглядов. И все же каждое ваше письмо показывает мне, что вы не понимаете, что я думаю, и чувствую. (*) Чтобы объяснить это, я осмеливаюсь набросать несколько комментариев по поводу вашего письма Синнетту. Вы сказали, что если России не удастся захватить Тибет, то это произойдет из-за вас и, по крайней мере, вы заслужите нашу благодар- ность, я не согласен с этим в том смысле, в каком вы подразумеваете. (1). Если бы я думал, что Россия, в целом, управляла бы Тибетом и Индией так, что их обитатели станут счастливее, чем при ныне сущес- твующем правительстве, я бы сам приветствовал ее и трудился бы, чтобы этот приход состоялся. Но поскольку я могу судить, русское прави- тельство представляет собою развращенный деспотизм, враждебный индиви- дуальной свободе деятельности и поэтому враждебный также истинному прогрессу... и т.д. Затем о вакиле, говорящем по-английски. - Разве этого человека следует упрекать? Вы и ваши никогда не учили его, что в "Йога Видии" есть что-либо значительное. Единственные люди, которые позаботились об его образовании, научили его материализму, теперь он вам противен, а кто виноват в этом?... Может быть, я сужу, как посторонний человек, но мне действительно кажется, что та непроницаемая завеса секретности, которою вы окружили себя, эти огромные трудности, которыми вы обстав- ляете приобретение у вас духовных познаний, - являются главной причи- ною оголтелого материализма, который вы так порицаете. ...Вы же одни только обладаете средствами доводить до сознания обычных людей убеждения этого рода, но, по-видимому, будучи связаны древними правилами, далеко не ревностно распространяя это знание, оку- тываете его в такое густое облако тайны, что большинство людей, естес- твенно, не верят в его существование... Не может быть никакого оправ- дания тому, что вы не даете Миру в ясном изложении более значительных положений вашей философии, сопровождая учение рядом наглядных приме- ров (демонстраций), чтобы обеспечить внимание всех непредубежденных умов. Что вы колеблетесь и опасаетесь спешной передачи человечеству великих сил, которыми, по всей вероятности, будут злоупотреблять, - это я вполне понимаю, но это ни коим образом не оправдывает вашего ка- тегорического отказа демонстрировать результаты ваших психических ис- следований, сопровождаемых феноменами, достаточно ясными и часто пов- торяемыми, чтобы доказать, что вы, на самом деле, знаете больше по данному предмету, чем знает о нем западная наука (2)... Возможно, что вы на это возразите - "а как насчет дела Слэйда?" - но не забудьте, что он брал деньги за то, что делал, зарабатывая этим на жизнь. Совершенно иным было бы положение человека, который вызвал- ся бы бесплатно, явно жертвуя своим временем, удобствами и комфортом, учить тому, что он считает нужным человечеству. Сперва, несомненно, все скажут, что этот человек сумасшедший или обманщик, но затем, ког- да феномены за феноменами будут все повторяться и повторяться, им при- дется признать, что в этом что-то есть, и в течение трех лет все пере- довые умы в любой цивилизованной стране обратят внимание на этот воп- рос, и появятся десятки тысяч устремленных исследователей, десять про- центов из которых могут оказаться полезными работниками, и один из ты- сячи, возможно, разовьет в себе необходимые способности, чтобы стать в конце концов адептом. Если вы пожелаете воздействовать на умы тузем- цев через европейский ум, то следует поступить именно таким образом. Разумеется, я говорю, заранее прося исправить возможные неточности, вызванные незнанием условий, возможностей и т.д. Но во всяком случае, за это незнание я не должен быть порицаем... (3) Теперь рассмотрим фрагмент: "Не приходило ли вам в голову, что выход двух Бомбейских публикаций, мог, если не подвергнуться влиянию, то, по крайней мере, быть допущен теми, кто мог бы воспрепятствовать этому, ибо они видели необходимость в такой степени возбуждения для создания двойного результата - отвлечения внимания от громкого случая с брошью и, возможно, испытания силы вашей личной заинтересованности в оккультизме и теософии? Я не говорю, что это так и было; я только справляюсь, приходила ли вам в голову такая возможность?" Разумеется, это было адресовано Синнетту; но я все же хочу ответить по-своему. Первым делом я хочу сказать: cui bono бросание такого намека? Вы дол- жны знать, было так или нет. Если же не было, то зачем заставлять нас гадать, размышлять, было ли это, когда вы знаете, что этого не было. Но если это было так, то я осмеливаюсь утверждать, что, во-первых, та- кой идиотический прием, как этот, не может служить испытанием персо- нальной заинтересованности какого-либо человека (существует множество человеческих существ, которые представляют собою только что-то вроде образованных обезьян) в чем-либо... Во-вторых, если Братья умышленно позволили опубликовать те письма, то я могу только сказать, что, с моей точки зрения мирского непосвященного человека, они совершили до- садную ошибку... так так целью Братьев, несомненно, было заставить уважать Т.О., то едва ли они могли избрать более худший способ, чем опубликование этих глупых писем... Но все же, при обсуждении этого вопроса в общих чертах, вы когда-либо думали, разрешили ли Братья эту публикацию, я не могу не ответить, что если они не разрешили, то раз- думывание над этим предметом - пустое дело; если же они разрешили, то поступили неблагоразумно. (4) Затем идут ваши замечания о полковнике Олькотте. Славный старый Олькотт, которого все, кто его знают, должны любить. Я вполне присое- диняюсь ко всему, что вы говорите в его пользу, но я не смогу не де- лать исключения тем словам, в которых вы восхваляете его, причем глав- ный смысл этих слов заключается в том, что он никогда не задумывается над поручением, правильно ли оно, а только послушно выполняет. Это та же организация иезуитов, и этот отказ от личного мнения, это самоотре- чение от своей собственной персональной ответственности, это восприни- мание внешних голосов в качестве заменителя собственной совести - на мой взгляд есть грех, притом не обычной величины... Нет, в дальнейшем я чувствую себя обязанным сказать, что... если эта доктрина слепого повиновения является существенной частью в вашей системе, то я весьма сомневаюсь, может ли это одарить человечество каким-нибудь духовным светом, чтобы компенсировать ему потерю личной свободы действия и то- го чувства индивидуальной ответственности, которого она (доктрина сле- пого повиновения) его лишает... (5) ...Но если бы имелось в виду, что я когда-нибудь буду получать инструкции делать то или другое без понимания, почему и для чего это надо делать, не разбираясь в последствиях, слепо и не задумываясь, только идти и делать, то, скажу: для меня тут конец, я не военная ма- шина, я заклятый враг военной организации и друг и защитник производ- ственно-кооперативной системы; и я не присоединюсь ни к какому общес- тву или организации, которые хотели бы ограничить или контролировать мое право личного мнения. И, конечно, я не доктринер и не желаю обра- щаться с каким-либо принципом, как обращаются с игрушечной лошадкой... Возвращаюсь к Олькотту, и я не думаю, что его связь с предпола- гаемым обществом принесет какое-либо зло... Во-первых, я ни в коем случае не возразил бы против надзора со стороны старого славного Олькотта, потому что я знаю, что этот надзор будет только номинальным, так как если бы он даже пытался поставить дело по-другому, то Синнетт и я - оба вполне в состоянии заставить его замолчать, как только он начнет без надобности вмешиваться. Но ни тот, ни другой из нас не при- мет его как нашего истинного руководителя (6) , так как мы оба превос- ходим его умственно. Это очень грубое изложение, как сказали бы фран- цузы, но gue voules vous ? Без полной откровенности не будет и взаимо- понимания... Искренне ваш А.O.Хьюм. Письмо 7 в К.Х.- Синнетту (*) Я хорошо понял. Но как бы искренни они не были, эти чувства слишком глубоко покрыты коркой самодовольства и эгоистического упрям- ства, чтобы вызвать во мне что-либо похожее на сочувствие. 1. Веками в Тибете мы имели высоконравственный чистосердечный простодушный народ, лишенный благословения цивилизации и поэтому неза- пятнанный ее пороками. Веками Тибет был последним уголком на планете, не испорченным до той степени , чтобы препятствовать смешиванию двух атмосфер - физической и духовной. И он хочет, чтобы мы обменяли это на его идеал цивилизации и прав! Это чистое саморазглагольствование, сильная страсть услышать себя самого дискутирующим и навязать каждому свои идеи. 2. Действительно, мистера X. следовало бы послать от какого-ни- будь международного филантропического комитета в качестве друга гибну- щего человечества, чтобы он учил наших далай-лам мудрости. Почему он сразу не сядет и не составит план для чего-нибудь похожего на идеальную "Республику" Платона с новой схемой для всего под Солнцем и Луною - ума не приложу! 3. Это действительно с его стороны благосклонность, что он так из кожи вон лезет, чтобы учить нас. Конечно, это чистая любезность, а не желание возвыситься над всем остальным человечеством. Это его послед- нее достижение в ментальной эволюции, которое, будем надеяться, не об- ратится в разложение. 4. Аминь! Мой дорогой друг, вас надо было бы привлечь к ответ- ственности за то, что вы не подали ему блестящей идеи предложить свои услуги в качестве главного наставника Тибета, реформатора древних суе- верий и спасителя грядущих поколений. Конечно, если бы он это прочел, он стал бы немедленно доказывать , что я аргументирую как "образован- ная обезьяна". 5. Теперь послушайте только, что этот человек болтает о том, о чем он ничего не знает. Нет живого человека, который был бы более сво- боден, чем мы после того, как вышли из стадии ученичества. Понятливы- ми и послушными, но никогда не рабами должны мы быть в то время; ина- че, и если мы будем проводить наше время в спорах, мы никогда ничему не научимся. 6. И кто же когда-либо думал предложить его в качестве такового? Мой дорогой собрат, неужели вы действительно можете порицать меня за то, что я уклоняюсь от более близких отношений с человеком, вся жизнь которого, кажется состоящей из непрестанного аргументирования и обли- чительных речей? Он говорит, что никакой он не доктринер, между тем, как он именно им и является! Он достоин всякого уважения и даже любви тех, кто хорошо его знает. Но, светила мои! Своим однообразным пища- нием о своих собственных воззрениях, менее чем в 24 часа он парализо- вал бы любого из нас, кому не посчастливилось приблизиться к нему на расстояние одной мили. Нет! Тысячу раз нет! Из таких людей, как он, получаются способные государственные деятели, ораторы и все, что угод- но, но - не адепты. Среди нас нет ни одного такого. Возможно, что именно поэтому у нас не ощущалось надобности в доме для сумасшедших. Менее чем в три месяца он довел бы половину тибетского населения до сумасшествия! На днях в Умбалле я отправил вам письмо по почте. Вижу, что вы его еще не получили. Всегда ваш с любовью Кут Хуми. Письмо 8 Желаете ли вы, чтобы феномен с подушкой был описан в газете? Я с радостью последую вашему совету. Всегда ваш А.П.Синнетт. Это несомненно было бы лучшим вариантом, и я был бы искренне благодарен вам, имея в виду нашего друга, с которым так жестко обхо- дятся. Вы свободны упомянуть мое имя, если это может оказать вам хоть малейшую помощь. К.Х.Л.С. Письмо 9 К.Х. - Синнетту Вы уже узнаете до этого, мой друг, что я не был глух к вашему об- ращению ко мне, хотя я не был в состоянии ответить на него так, как хотелось бы вам и также мне, приподняв на миг все время утончающуюся завесу между нами. "Когда?" - вы спрашиваете меня. Я могу ответить: "Еще нет". Ваше испытание не закончено, еще немного терпения. Пока что вы знаете путь, по которому идти; в настоящее время он лежит открыто перед вами, хотя выбор более легкого, если и более долгого пути может ожидать вас в отдаленном будущем. Всего хорошего, мой Брат. Всегда сочувствующий вам К.Х. Письмо 10 К.Х.- Синнетту Получено в Аллахабаде около 10 декабря 1880 г. Нет, вы не "пишете слишком много". Мне только очень жаль, что в моем распоряжении так мало времени, а отсюда - моя неспособность отве- тить вам так быстро, как я хотел бы. Конечно, мне приходится читать каждое слово, которое вы пишете, иначе я бы все спутал. И читаю ли я своими физическими или духовными глазами - времени на это требуется почти столько же. То же самое можно сказать о моих ответах, ибо, "осаждаю" ли я, диктую, или сам пишу - разница во времени очень мала. Сперва мне нужно подумать, сфотографировать каждое слово и предложение тщательно в своем уме, прежде чем оно может быть повторено "осаждением". Как фиксирование на химически подготовленной поверхности изображений,созданных фотографической камерой,требует предварительно- го приведения аппарата в фокус снимаемого объекта (ибо иначе, как это бывает у плохих фотографов, ноги сидящего не получаются пропорцио- нальными по отношению к голове и так далее), так же и нам приходится сперва располагать наши фразы и запечатлевать в уме каждую букву, прежде чем она становится годной для чтения. Пока что это все, что я могу сказать. Когда наука больше узнает о тайне литофила, и каким об- разом отпечатки листьев появляются на камнях - тогда я буду в состоя- нии лучше объяснить вам этот процесс. Но вы должны знать и помнить од- но: мы только следуем и рабски копируем природу в ее работе. Нет, нам больше не следует разбирать несчастный вопрос об "Одном дне у мадам Б." Это тем более бесполезно, раз вы сами говорите, что вы не имеете права сокрушить невежественных и часто мошеннических оппо- нентов в "Пионере", даже в целях вашей собственной защиты, так как ваш владелец газеты возражает даже против самого упоминания оккультизма. Так как они христиане, то ничего особенно удивительного в этом нет. Будем благожелательны и будем надеяться, что они получат свою награду: умрут и станут ангелами света и Истины - крылатыми бедняками христиан- ских небес. Если вы не объедините нескольких человек и так или иначе не организуете их, то я боюсь, что мало чем смогу вам помочь. Мой до- рогой друг, у меня тоже имеются свои "владельцы". По причинам, лучше всех известным им самим, они отрицательно относятся к идее обучения отдельных лиц. Я буду переписываться с вами и время от времени давать доказательства моего существования и присутствия. Учить или настав- лять вас - это совсем другой вопрос. Следовательно, заседать вам с ва- шей леди более чем бесполезно! Ваши магнетизмы слишком подобны, и вы ничего не получите. Я переведу мой очерк и пришлю вам, как только смогу. Ваша идея переписываться с вашими друзьями и членами Общества - самое лучшее , что вы можете сделать в ближайшем будущем. Но непременно напишите лор- ду Линдсею. Вы говорите, что я "немножко жесток" по отношению к Хьюму. Так ли это? Он по своей природе высоко интеллектуален и признаюсь, духовен тоже. Все же, весь он - "сэр оракул". Mожет быть, именно изобилие это- го великого интеллекта ищет выхода в каждой щели и никогда не пропус- кает возможности облегчить полноту мозга, переполненного мыслями, на- ходя в своей повседневной жизни лишь очень скудное поле деятельности с "Мэсси и Даусоном", на которых можно излиться. Его интеллект проры- вает дамбу и обрушивается на каждое воображаемое событие, на каждый возможный, хотя и маловероятный факт, подсказываемый его воображением, чтобы истолковать его в своей предполагающей манере. Также я не удив- люсь, что такой искусный работник интеллектуальной мозаики, как он, неожиданно нашедший наиболее плодородные источники сведений и наибо- лее драгоценные краски, собранные в идее нашего Братства и Теос. Общества, начинает выбирать оттуда ингредиенты, чтобы раскрасить ими наши лица. Поместив нас перед зеркалом, которое отражает нас такими, какими его плодородное воображение нас рисует, он говорит: "Ну, те- перь вы, заплесневелые останки заплесневелого прошлого, посмотрите на самих себя, каковы вы на самом деле!" Весьма и весьма превосходный че- ловек наш друг мистер Хьюм, но он совершенно не пригоден для того, чтобы сделать из него адепта. Так же мало и гораздо меньше, чем вы, он, кажется, осознает дей- ствительную нашу цель образования Англо-Индийского Филиала. Истины и тайны оккультизма представляют из себя свод высочайшего духовного зна- чения, глубокого и в то же время практического для всего мира. Однако, они даются вам не только как простое добавление к запутанной массе теорий или спекуляций в мире науки, но ради их практического значения в интересах человечества. Термины "ненаучно", "невозможно", "галлюци- нация", "обманщик" были до сих пор употребляемы очень развязно и неб- режно, предполагая в оккультных феноменах нечто скрытое, ненормальное или предумышленный обман. И вот почему Наши Водители решили пролить на немногие воспринимающие умы больше света по этому предмету и доказать им, что подобные проявления так же подлежат законам, как и простейшие феномены физического мира. Глупцы говорят: "Век чудес миновал", но мы отвечаем: "он никогда не существовал!" Хотя и небеспримерные или не- бесподобные в истории мира, эти феномены должны и будут явлены непре- ложно на скептиках и ханжах. Они должны быть показаны как разруши- тельными, так и созидательными. Разрушительными в губительных заблуж- дениях прошлого, в старых верованиях и суевериях , которые подобно мексиканскому зелью удушают своим ядовитым смрадом все человечество; созидательными в новых учреждениях настоящего, практического Братства Человечества, где все сделаются сотрудниками природы и будут работать на благо человечества в сотрудничестве с высшими планетными Духами - единственными Духами, в которых мы верим. Феноменальные элементы, о которых прежде и не помышляли и не меч- тали, скоро начнут проявляться день за днем с постоянно возрастающей силой и раскроют, наконец, тайны своих сокровенных действий. Платон был прав: мысли управляют миром, и когда ум человеческий получит но- вые мысли, то, отбросив старые и бесплодные, мир начнет ускорять свое развитие; мощные революции вспыхнут от них, верования и даже государ- ства будут распадаться перед их устремленным движением, раздавленные этой непреодолимой силой. Когда время наступит, будет так же невозмож- но сопротивляться их наплыву, как и остановить стремление потока. Но все это придет постепенно, и прежде, нежели это наступит, мы должны исполнить долг, поставленный перед нами: смести, насколько возможно, больше сора, оставленного нам нашими "благочестивыми" праотцами. Но- вые идеи должны быть насаждаемы на чистых местах, ибо эти идеи затра- гивают наиболее существенные стороны жизни. Не физические феномены, но мировые идеи изучаем мы, ибо, чтобы понять первые, мы, прежде всего должны понять последние. Они затрагивают истинное положение человека во Вселенной в связи с прежними и будущими существованиями; его проис- хождение и конечную судьбу; отношение смертного к бессмертному; вре- менного к вечному; конечного к бесконечному; мысли более широкие, бо- лее высокие, более понятные, признающие мировое господство Непреложно- го Закона, неизменного и неизменяемого, по отношению к которому сущес- твует лишь вечное настоящее, тогда как для непосвященных смертных вре- мя либо прошедшее, либо; будущее, в связи с их существованием на этом материальном пятне грязи. Вот то, что мы изучаем и что многие разреши- ли. Теперь от вас зависит решить, что вы желаете иметь: высочайшую ли философию или же просто манифестацию оккультных сил. Конечно, это да- леко не последнее слово между нами, и у вас будет время подумать над этим. Старшие Махатмы желают, чтобы было положено начало "Братству Че- ловечества", истинному Мировому Братству, которое должно быть проявле- но по всему миру и привлечь внимание высочайших умов. Я вам пошлю мой очерк. Будете ли вы моим сотрудником и будете ли терпеливо ждать вто- ростепенных феноменов? Полагаю, что я предвижу ответ. Во всяком слу- чае священный светильник, хотя и тускло, но горит в вас, и потому есть надежда для вас и для меня. Да, примитесь за поиски туземцев, если нельзя найти англичан. Но вы думаете, что дух и сила преследований ис- чезли в нынешнем просвещенном веке? Время покажет. Пока что, будучи человеком, я нуждаюсь в отдыхе. Я не спал более 60 часов. Всегда ваш Кут Хуми. Письмо 11 К.Х. - Синнетту Вложено в письмо Е. П. Блаватской из Бомбея. Получено 30. 1. 1881 г. С вашей стороны во всем этом деле нет никакой вины. Мне очень жаль, если вы думали, что я вам приписываю какую-либо вину. Если бы что-нибудь и было, вы почти что могли почувствовать, что вам следует возложить вину на меня за то, что я вам дал надежды , которые не имел права давать. Я должен бы быть менее оптимистичным, и тогда вы были бы менее горячи в своих ожиданиях. Я действительно чувствую себя так, будто я вас обидел! Счастливы, трижды счастливы те, кто никогда не соглашались посещать мир, лежащий по ту сторону снегом увенчанных гор; чьи физические глаза ни на один день не теряли из виду бесконечный ряд холмов и длинную, непрерывающуюся линию вечных снегов ! Истинно и дей- ствительно, они нашли и живут в своей Ultima Thule... Зачем говорить, что вы - жертва обстоятельств, раз серьезно не изменилось и многое, если не все, зависит от будущих событий? От вас не требовали и не ожидали, что вы станете производить коренную ломку своих житейских привычек, но в то же время вас предупреждали не ожи- дать слишком много таким, как вы есть. Если вы читаете между строк, вы должны были заметить, что я сказал об очень маленьком поле деятельнос- ти, где мне предоставлено действовать по своему усмотрению. Но не уны- вайте, потому что все это лишь вопрос времени. Мир еще не развился, он лишь в одном промежутке между двумя муссонами, мой добрый друг. Если бы вы пришли ко мне юношею лет 17, пока мир не наложил на вас свою тя- желую руку, ваша задача была бы в двадцать раз легче. А теперь мы дол- жны принимать вас, и вы должны видеть себя таким, какой вы есть, а не таким, каким ваше эмоциональное воображение вас рисует для нас. Будьте терпеливы, друг и брат; и я опять должен повторить - будьте нашим по- лезным сотрудником, но в вашей собственной сфере и в соответствии с вашим зрелым суждением. Так как наш уважаемый Хобилган решил в своем мудром предвидении, что я не имею права поощрять вас на вступление на путь, где вам пришлось бы катить Сизифов камень, подвергаясь задержке со стороны ваших более ранних и наиболее священных обязанностей, то, действительно, нам остается только ждать. Я знаю, что ваши побуждения искренни и правдивы, что с вами, действительно, произошла перемена в правильном направлении, хотя вам самому эта перемена неощутима. И на- ши главы эта тоже знают. Но они говорят: побуждения суть испарения, такие же разжиженные, как атмосферная влага; и так же как последняя развивает свою динамическую энергию в пользу человека только тогда, когда она сконцентрирована и приложена в виде пара или гидравлической энергии, так и практическая ценность добрых побуждений становится вид- ной лучше всего, когда они принимают форму деяний.... "Да, подождем и увидим", говорят они. А теперь я вам уже сказал столько, сколько имел право сказать. Вы уже не раз помогали Обществу, даже когда к этому не стремились, и эти ваши деяния сохранены в записях. Нет, в отношении вас даже более похвальны, чем кого-либо другого, принимая во внимание в настоящее время ваши хорошо обоснованные представления об этой бед- ной организации в данное время. Этим вы приобрели себе друга, значи- тельно выше стоящего и лучшего, чем я, и он в будущем поможет мне за- щищать ваше дело, поскольку он способен это делать более результатив- но, чем я, потому что он принадлежит "Иностранной Секции". Я полагаю, что изложил перед вами генеральные линии, согласно ко- торым мы хотели бы, чтобы совершилась организация, если это возможно , Англо-Индийского Филиала; разработка деталей представляется вам, если вы еще не потеряли желание помочь мне. Если вы имеете что-либо сказать мне или хотите задать какие-либо вопросы, вы лучше пишите мне, и я всегда отвечу на ваши письма. Но не требуйте никаких феноменов на некоторое время, так как именно такие ничтожные манифестации являются препятствием на вашем пути. Всегда ваш К.Х. Письмо 12 К.Х.- Синнетту Получено через мад.Б. около 20 февраля 1881 г. Мой дорогой друг, вы, несомненно, находитесь на правильном пути, пути действия, а не только слов; многие лета вам, и продолжайте!... Я надеюсь, что вы не будете рассматривать эти слова как поощрение быть "притворно благочестивым" - удачное выражение, заставляющее меня смеяться, - но вы действительно выступаете наподобие Калка Аватара, разгоняющего тени Кали-Юги, черную ночь гибнущего Теос. Общества, и гоните перед собой мираж его правил. Я должен заставить слово "совер- шил" проявляться возле вашего имени в незримых, но неизгладимых бук- вах в списке Главного Совета, так как это может когда-нибудь ока- заться потайной дверью самого сурового из Хобилганов... Хотя я весьма занят - увы! - как всегда я должен ухитриться пос- лать вам довольно длинное прощальное послание, прежде чем вы пусти- тесь в путешествие, которое может принести весьма важные результаты- и не только для нашего дела... Вы понимаете, не правда ли, что это не моя вина, если я не могу встретиться с вами, как мне хотелись бы. Также это и не ваша, но ско- рее вина вашего длящегося всю жизнь окружения и особо щекотливого свойства задания, которое мне доверено с тех пор, как я знаю вас. Поэ- тому не обвиняйте меня в том, что я не показываюсь вам в более осязае- мом для вас виде, как хотели бы вы, да и я сам хотел бы показаться. Если мне не разрешено это выполнить для Олькотта, который уже пять лет трудится для нас, то как я могу сделать это для таких, которые еще не подверглись ни одной его ступени подготовки? Это одинаково также отно- сится к лорду Крауфорду и Болкаресу, прекрасному джентльмену, пленен- ному Миром. У него искренняя и благородная натура, возможно, слегка сдержанная. Он спрашивает, какую надежду может питать? Я говорю: вся- кую, ибо он обладает тем, что имеют очень немногие - неисчерпаемым ис- точником магнетического флюида, который, будь у него только время, он мог бы вызывать целыми потоками, и ему не нужен никакой другой учи- тель, как только он сам. Его собственные силы совершали бы нужную ра- боту, и его великий собственный опыт был бы ему верным руководителем. Но он должен быть настороже и избегать всяких посторонних влияний, особенно тех, которые антагонистичны величественному учению о челове- ке, как интегральном Браме, микрокосме, свободном и совершенно незави- симом как от помощи, так и от контроля незримых сил, которые "новым откровением" (напыщенное слово!) называются "Духами". Его лордство поймет без дальнейших объяснений, что я хочу этим сказать; он может прочесть эти строки, если захочет и если заинтересуется мнением неиз- вестного индуса о нем. Если бы он был бедным человеком, он мог бы стать английским Дюпоте с прибавлением великих научных достижений в точных науках. Но, увы! Что пэрство приобрело, то психология потеряла... Однако, и теперь еще не слишком поздно. Но видите, даже после овладения магнетической наукой и после отдачи своего могущес- твенного ума изучению благороднейших отраслей точных наук, даже ему удалось приподнять не более, как маленький уголок завесы над тайною. О! Крутящийся, нарядный, блистающий мир, полный ненасытного честолю- бия, где семья и государство делят между собой благороднейшую натуру человека, как два тигра свою добычу, оставляя его без надежды и света. Сколько рекрутов мы могли бы иметь оттуда, если бы не требовалось ни- каких жертв! Письмо его лордства к вам дышит искренностью, окрашенной сожалением. Это хороший человек в сердце своем со спящей способностью быть значительно лучше и счастливее. Если бы жребий его был брошен не так, и если бы все свои интеллектуальные способности он обратил на культуру Души, он достиг бы гораздо большего, чем ему когда-либо сни- лось. Из такого материала делались адепты в дни арийской славы. Но я не должен задерживаться дальше на этом и прошу у его лордства проще- ния, если я переступил каким-либо образом границы приличия в этом слишком свободном "психометрическом описании характера", как сказали бы американские медиумы... "полная мера лишь служит границей избытка", но я не осмеливаюсь продолжать. Ах, мой слишком положительный и все же нетерпеливый друг, если бы у вас были такие спящие возможности! "Непосредственное сообщение" со мной, о котором вы пишете в ва- шей дополнительной записке, и которое могло бы принести "огромную пользу самой книге, если бы на это было дано соизволение", конечно бы- ло бы даровано тотчас же, если бы это зависело только от меня. Хотя неразумно часто повторять самого себя, все же я хочу, чтобы вы поняли неисполнимость такого соглашения, если бы даже на это было дано соиз- воление Наших Старших, и поэтому позволю себе вернуться к краткому просмотру уже изложенных принципов. Мы могли бы не затрагивать наиболее животрепещущий пункт, которо- му вы, возможно, заколебались бы поверить, что отказ касается нас- только же вашего собственного спасения (с точки зрения ваших мирских материальных соображений), насколько и моего вынужденного подчинения освященным временем Правилам. Опять-таки я мог бы указать на Олькотта, который, если бы ему не было разрешено сообщаться с нами непосред- ственно, мог бы впоследствии проявлять меньше усердия и преданности, но больше благоразумия. Но это сравнение, несомненно, показалось бы вам натянутым. Олькотт,- сказали бы вы, - энтузиаст, упрямый, нерас- суждающий мистик, который слепо пойдет напролом и не позволит себе смотреть вперед своими собственными глазами. Тогда как вы - трезвый здравомыслящий человек реального мира, сын вашего поколения холодных мыслителей, всегда держащих фантазию взнузданной и говорящих энтузиаз- му: "До сего места и не далее"... Возможно, что вы правы, возможно - нет. "Никакой лама не знает, где бер-чен жмет, пока его не наденет", - говорит тибетская пословица. Однако оставим это, так как я должен ска- зать вам, что установка "непосредственного сообщения" была бы возмож- на лишь при следующих условиях: 1. Встретиться в наших физических телах: если я нахожусь там, где сейчас, а вы в вашем доме, то это - материальное препятствие для меня. 2. Для нашей встречи в астральных формах потребуется ваш и мой выходы из физического тела. Духовное препятствие для этого существует с вашей стороны. 3. Возможность слышать мой голос внутри или вблизи вас. Это было бы возможным одним из двух способов: а) если бы наши Старшие дали мне разрешение установить необходи- мые для этого условия, но это в настоящее время они отклоняют или б) вам слышать мой естественный голос без всяких психофизиологи- ческих изменений, употребленных с моей стороны (как мы часто делаем между собою). Но для того, чтобы сделать это, не только нужно, чтобы духовные центры были сверхнормально раскрыты, но и сам человек должен овладеть великой тайной, еще не открытой наукой, упразднения, так ска- зать, всех препятствий пространства; нейтрализовать на это время ес- тественные препятствия посредствующих частиц воздуха и заставить вол- ны ударять в ваше ухо отраженными звуками или эхом. Об этом вы знаете сейчас настолько, чтобы отнестись к этому как к ненаучной нелепости. Ваши физики, не усвоив до сих пор акустику в этом направлении далее, нежели "совершенного" знания вибраций звучащих предметов и отражения посредством труб, могут насмешливо спросить: "Где же ваши бесконечно продолженные резонирующие предметы, чтобы проводить через простран- ство вибрации голоса?" Мы отвечаем: "Наши провода, хотя и невидимы, но неразрушимы и гораздо более совершенны, нежели таковые современных фи- зиков, у которых быстрота передачи механической силы по воздуху пред- ставлена скоростью в 1100 футов в секунду и не более, если я не оши- баюсь. Но разве не могут быть люди, которые нашли более совершенные и скорые способы передачи, будучи несколько лучше ознакомлены с ок- культными силами воздуха (акаша) и, кроме того, имеющие более усовер- шенствованное суждение о звуке?" Но это мы разберем позднее. Есть еще более значительное неудобство и почти непреодолимое пре- пятствие сейчас и такое, с которым я должен считаться, даже когда я только письменно сообщаюсь с вами, простая вещь, доступная каждому смертному - это моя полная неспособность передать вам смысл моих объяснений хотя бы физических феноменов, оставляя в стороне духовнора- зумные. Не впервые упоминаю об этом. Это равносильно тому, если бы ре- бенок попросил меня преподать ему величайшие проблемы Евклида прежде, нежели он начал учить элементарные правила арифметики. И только прог- ресс, который делает человек в изучении Тайной науки от ее первона- чальных основ, приводит его постепенно к пониманию нашей мысли. И только таким образом, а не иначе, укрепляя и утончая, усовершенствуя эти таинственные связи симпатии между разумными людьми, временно ра- зобщенных частиц мировой и космической Души - приближаются они к пол- ному соотношению. Раз это установлено, тогда только эти пробужденные симпатии действительно послужат на соединение человека с тем, что за недостатком европейского научного слова, которое могло бы передать мысль, я опять вынужден описать как ту динамическую цепь, которая свя- зывает материальный мир с нематериальным Космосом - Прошедшее, Настоя- щее и Будущее - и настолько ускоряет его проникновение, чтобы ясно схватывать не только все материальное, но также и от Духа. Я даже чув- ствую раздражение, употребляя эти три грубых слова: прошедшее, настоя- щее и будущее ! Жалкие представления объективных фаз Субъективного Це- лого - они так же мало применимы к смыслу, как топор к тонкой резьбе. О, мой бедный друг, разочарованный в том, что вы уже так продвинулись на Пути, что простая передача мыслей для вас не будет затруднена усло- виями материи. Объединению вашего ума с нашими препятствует его врож- денная неспособность. Такова, по несчастью, наследственная и самоп- риобретенная грубость, тяжесть западного ума. И так мощно самые слова, выражающие современные мысли, развились по линии практического мате- риализма, что почти невозможно вам понять нас или нам объяснить вам что-либо касаемое этой тончайшей, идеальной механики оккультного Кос- моса. До некоторой малой степени такая способность может быть приобре- тена европейцами путем изучения и медитации, но - это все. Здесь зало- жено препятствие, которое до сих пор не позволило убеждению в теософи- ческие истины приобрести широкое распространение среди западной нации и послужило причиной тому, что западные философы отбросили изучение теософии, как бесполезной и фантастической. Как могу научить вас чи- тать или писать или даже понять язык, ощутимый алфавит которого или слова, доступные вашему уху, не были еще изобретены! Как могли бы фе- номены нашей современной электрической науки быть объяснены, скажем, греческому философу дней Птоломея, если бы он внезапно был возвращен к жизни с тем же несоединимым hiatus в исследовании , который существо- вал бы между его и нашим веком? Не были бы для него сами технические термины невнятным жаргоном, абракадаброй ничего не значащих звуков, а сами инструменты и употребляемые аппараты чудовищными уродствами "чу- дес"? Представьте на одну секунду, что я стал бы вам описывать оттен- ки тех цветных лучей, которые находятся за так называемым "видимым спектром" - лучей невидимых для всех, за исключением очень немногих, даже среди нас. Чтоб объяснить, как можем мы зафиксировать в простран- стве один из этих, так называемых, субъективных или случайных цветов (комплимент, говоря математически), более того, всякого другого данно- го цвета дихроматического предмета (одно это звучит нелепостью), ду- маете ли вы, что вы смогли бы понять их оптическое воздействие или да- же просто, что я предполагаю под этим? А так как вы не видите подоб- ных лучей и не можете знать их, и не имеете для них научного названия, то если бы я сказал вам: "Мой добрый друг Синнетт, пожалуйста, не уда- ляясь от вашего письменного стола постарайтесь, отыщите и произведите перед вашими глазами весь солнечный спектр, разложенный на четырнад- цать призматических цветов (семь из них комплименты), ибо лишь с по- мощью этого оккультного света вы можете видеть меня на расстоянии, как я вижу вас." Как вы думаете, каков был бы ваш ответ? Не достаточно ли вероятно, что вы возразили бы мне в вашей спокойной и вежливой манере, что так как никогда не было более семи (теперь три) основных цветов, которые, более того, никогда до сих пор никаким известным физическим процессом не были разложены далее, чем на семь призматических оттен- ков, то мое предложение так же "ненаучно", как и "нелепо". Прибавив, что мое предложение искать воображаемый солнечный "комплимент" не вы- зовет комплимента вашему знанию физической науки, мне, может быть, лучше отправиться искать мой мифический "dishromatic" и солнечные "со- четания" в Тибете, ибо современная наука до сих пор была бессильна подвести под какую-либо теорию даже такой простой феномен, как цвета всех подобных дихроматических тел. Тем не менее, поистине, эти цвета достаточно объективны! Итак, вы видите непреодолимые трудности на пути достижения не только абсолютного, но даже первоначального знания в оккультной науке для человека в вашем положении. Каким образом могли бы вы быть поняты, - управлять теми полуразумными Силами, которые сообщаются с нами не посредством произносимых слов, но через звук и цвет в соотношениях между вибрациями последних? Ибо звук, свет и цвета - главные факторы, образующие степени сознания этих существ, о самом бытии которых вы не имеете представления, и в которых вам не разрешается верить. Атеисты, христиане, материалисты и спиритуалисты, все выставляют свои непосред- ственные возр